ебе. Побудет у них, пока ты спрячешься, и я всё улажу. Всё будет хорошо, Тамара. Но сей...
ебе. Побудет у них, пока ты спрячешься, и я всё улажу. Всё будет хорошо, Тамара. Но сейчас ты должна делать то, что я говорю! Последнюю фразу он уже почти кричал. Тамара вздрогнула. Она посмотрела на Баху – этого странного, грузного мужчину, которого видела первый раз в жизни, и вдруг поняла, что у неё нет другого выбора. Она ему поверила. Просто потому, что больше верить было некому. Они вернулись в больницу. В коридоре было пусто, только за стойкой регистратуры дремала полная медсестра в накрахмаленном колпаке. Баха аккуратно усадил Тимура на жёсткое дерматиновое кресло рядом с окошком. Тамара опустилась перед сыном на корточки, взяла его крошечные ладошки в свои. Ей хотелось забрать его, бежать куда угодно, только не оставлять его здесь, среди этих белых стен. Но она заставила себя улыбнуться - печальной, измученной улыбкой. — Тимур, зайчик, послушай меня внимательно, — начала она, вытирая слёзы. — Маме нужно... уехать по делам. На чуть-чуть. Сейчас приедут бабушка с дедушкой. Тимур молча кивнул, его глаза были полны недетской печали. — Ты побудешь у них. Бабушка испечёт твой любимый пирог. А дедушка... дедушка обязательно купит самую большую, сочную дыню. Ты же любишь? А маме... маме нужно очень срочно съездить в одно место. Я скоро приеду за тобой, обещаю. Мальчик продолжал кивать, но в его взгляде была такая мольба, что у Тамары слёзы наворачивались всё больше. «Не оставляй меня!» — кричали его глаза. Но он молчал, по-мужски сжимая губы. — Пошли, — коротко бросил Баха, тронув ее за плечо. — Родители Али скоро будут здесь, я договорился с медсестрой, она присмотрит. Нам нельзя медлить. Они пошли по длинному коридору к выходу. Тамара шла, как во сне, то и дело оглядываясь назад. Там, в конце светлого туннеля, на огромном кресле сидел маленький мальчик. Он казался совсем крошечным на фоне высокой стойки регистратуры. Один. Совсем один в этом мире, где только что не стало его отца. Когда они вышли на улицу, старая «Нива» ждала их у крыльца. — Садись назад, — скомандовал Баха. Тамара залезла в машину. Как только дверь захлопнулась, Баха рванул с места. Машина быстро набирала скорость, унося Тамару прочь из города. Она смотрела в окно на удаляющиеся огни больницы, пока они не превратились в крошечные точки и не исчезли совсем в непроглядной ночной темноте.