овет. Но что, если эти десять превратятся в «молчаливое большинство»? Что, если они про...
овет. Но что, если эти десять превратятся в «молчаливое большинство»? Что, если они просто закроют двери своих домов, когда такие, как Дина, выйдут на улицы и пойдут по дворам творить свой «справедливый» самосуд? От этой мысли Тамаре стало трудно дышать. Она посмотрела на свои руки – они дрожали. Мир, ещё вчера казавшийся таким добрым и понятным, рассыпался в пыль, оставляя её один на один с этой новой, звереющей от запаха «свободы» Диной. И это было страшно…