прихоти, прощал ей холодность и постоянные отлучки. Он не видел, что каждую ночь, когда...
прихоти, прощал ей холодность и постоянные отлучки. Он не видел, что каждую ночь, когда он засыпал, Тамара лежала рядом с открытыми глазами и смотрела в потолок, вынашивая планы. Когда Тамаре было двадцать четыре, не стало Аркадия. Он так и не оправился после смерти жены. Сердце сдало. Он умер тихо, как и Алла, в своей постели, с её фотографией в руках. Тамара разыгрывала безутешную дочь на похоронах. Она стояла в чёрном, с опухшими глазами, и принимала соболезнования. Валерий поддерживал её под руку. Костя плакал, второй раз в жизни не стесняясь слёз. А потом состоялось чтение завещания. Тамара сидела в кабинете нотариуса, сложив руки на коленях, с невозмутимым лицом. Но внутри у неё всё кипело от предвкушения. Нотариус зачитал последнюю волю их с Костей отца. Аркадий Сергеевич оставлял всё своё состояние – многомиллионный бизнес, недвижимость, счета – старшему сыну Константину и внуку Никите. Тамаре не досталось ничего. Кроме небольшой суммы, которую отец оговорил как «обеспечение на первое время». Когда нотариус закончил, в кабинете повисла тишина. Тамара сидела неподвижно, с каменным лицом. Только пальцы, сжатые в кулаки, побелели от напряжения. – Тома, – Костя повернулся к ней, его глаза были полны сочувствия. – Я не знал. Честно. Я думал, что папа оставил что-то и тебе. – Всё в порядке, – сказала Тамара ровным голосом. – Я не рассчитывала на наследство. – Тома, папа любил тебя, – сказал Костя, чтобы хоть как-то сгладить неловкость. – Я знаю, – ответила Тамара, и голос её дрогнул. – Я тоже очень любила его. Она встала, попрощалась с нотариусом и вышла из кабинета. В коридоре она остановилась, прислонившись к стене. По щекам текли слёзы – злые, солёные, обжигающие. «Ты и мёртвый умудрился меня унизить, – думала она. – Ты отдал всё брату, а мне – ничего. Я для тебя была пустым местом. Все эти годы я была для тебя никем». Она вытерла слёзы и выпрямилась. В глазах её зажегся холодный, расчётливый огонь. – Хорошо, – подумала она. – Вы хотите войны? Вы её получите. Костя, Никита, Валерий – вы все заплатите. Я заберу у вас всё. Каждую копейку, каждый кирпич, каждую акцию. Вы будете стоять на коленях передо мной, и умолять о пощаде. Но я не помилую.