отца, и в её глазах горела ненависть. Она ничего не ответила ему. Просто развернулась и...
отца, и в её глазах горела ненависть. Она ничего не ответила ему. Просто развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью. С того дня она затаилась. Перестала спорить с отцом, перечить матери и издеваться над прислугой. Она старательно изображала послушную дочь, но внутри вынашивала план мести. С Антоном Тамара больше не встречалась, даже тайно – Николай, угрюмый сорокалетний помощник Аркадия, теперь всюду таскался за ней, не оставляя ни на минуту. Лишь пару раз ей удалось ночью выбраться из дома незаметно, и всего на полчаса, чтобы побыть с Антоном в его машине… Но Тамара терпела и ждала своего часа. Этот час настал зимой. Морозным декабрьским вечером Аркадий Сергеевич возвращался с объекта, когда увидел припаркованный на обочине автомобиль и растерянную девушку, которая суетилась у капота. Он вышел из машины, чтобы узнать, в чём проблема, как вдруг из темноты выскочили трое в масках. Они набросились на него, избили до беспамятства, забрали портфель с документами и скрылись. Аркадий Сергеевич был найден через полчаса охранником, который обходил территорию. Он лежал в луже крови, без сознания, с переломанными рёбрами и пробитой головой. Врачи боролись за его жизнь несколько дней. Его собирали буквально по кусочкам. Вся семья не отходила от его постели. Алла Борисовна сидела рядом с мужем сутками, держа его за руку и плача. Костя, имевший доверенность от отца, взял на себя управление делами – он ездил на завод, подписывал документы, решал вопросы с партнёрами. Тамара тоже приходила в больницу – она сидела в углу палаты, молчаливая, с каменным лицом. Аркадий поправлялся медленно. Когда он наконец пришёл в себя и смог говорить, он попросил позвать следователя. Он рассказал, что узнал по голосу одного из нападавших – это был Антон, тот самый молодой человек, с которым встречалась его дочь. Антон был арестован, но своих подельников не выдал. Когда Алла Борисовна узнала, что нападение организовал парень Тамары, она впала в ступор, смотрела на мужа, на дочь, не понимая, что происходит в её семье. – Тома, – спросила она однажды вечером, когда они остались вдвоём на кухне. – Скажи мне правду. Ты знала, что этот Антон собирался напасть на отца? Тамара посмотрела на неё холодным, пустым взглядом. – Нет, мама, – сказала она. – Я не знала. Папа запретил мне встречаться с ним, и между нами давно ничего нет. Она лгала. Но в её голосе не дрогнула ни одна нотка. После возвращения из больницы, Аркадий Сергеевич отдалился от дочери. Он перестал с ней разговаривать, перестал замечать её за столом. Когда она входила в комнату, отворачивался. Когда пыталась заговорить с ним, молчал. Алла Борисовна видела это и страдала. Здоровье её пошатнулось – она потеряла сон, начала жаловаться на сердце. Врачи говорили, что это нервное, что ей нужен покой. Но какой покой мог быть в доме, где муж не разговаривает с дочерью, а дочь смотрит на всех волком? Однажды ночью, лёжа в кровати и слушая, как мать кашляет в соседней комнате, Тамара улыбнулась в темноте. Ей было холодно и пусто внутри. Но это было знакомое чувство. Она привыкла к нему за эти годы. И она знала, что это только начало. Лето в том году выдалось душным. Тамара сидела в своей комнате, глядя в потолок, когда в дверь постучали. Вошёл Аркадий Сергеевич. Он выглядел уставшим, постаревшим за последние месяцы. Болезнь жены, разлад с дочерью – всё это легло на него тяжёлым грузом. – Тома, – сказал он, закрывая за собой дверь. – Нам нужно поговорить. Тамара не ответила. Она продолжала лежать, глядя в потолок, словно отца не существовало. – Тамара, я разговариваю с тобой… – Неужели? – усмехнулась она и закинула руки за голову. – А я думала, что ты вообще больше не скажешь мне ни слова. Тебе же так нравится молчать, когда я рядом. – Николай привёз тебя вчера из клуба в четвёртом часу ночи, – не обратил внимания на колкости дочери Аркадий. – А-а-а… Нажаловался уже, значит… – Ты была пьяна в стельку. Еле стояла на ногах. Твоя мать больна, она лежит в постели, а ты вместо того, чтобы помогать ей, ведёшь себя