МОСКВА21
МОСКВА21 О том, что ждет нашу столицу в 21 веке I. Москва догнала двадцатый век. Но готова ли она к двадцать первому? (6) Есть, правда, обстоятельство, которое в отчётах о модернизации обычно остаётся за кадром. У новой инфраструктуры есть не только стоимость строительства, но и стоимость всей последующей жизни. Построенная станция через двадцать лет не исчезает из бюджета - она продолжает требовать денег. Как и парки, дороги, коммунальные сети, городские учреждения, цифровые сервисы (у которых, как и у гранитной плитки, устаревает программная начинка и её требуется регулярно менять). Т.е. успех модернизации оборачивается постоянными обязательствами. И чем больше Москва построила, тем острее вопрос не только о новых объектах, но и о том, насколько эффективно она способна содержать уже существующие. К середине века содержание всего созданного в 2010–2030-х рискует стать одной из главных статей городских расходов. Здесь важно уточнить, что значит "конец догоняющего этапа". Он не закончился в том смысле, что Москва решила все инфраструктурные проблемы: проблемных районов, узких мест и нерешённых вопросов в городе хватит ещё на годы. Он заканчивается в том смысле, что дальнейшее развитие уже нельзя строить только вокруг преодоления очевидного отставания. Строить новое Москве можно ещё долго. Вопрос в том, что определяет приоритеты этого строительства. Город может построить новую поликлинику. Но важнее понять, как организовать жизнь района, чтобы потребность в дорогом лечении и постоянном уходе возникала позже и реже. Город может проложить новую линию метро. А может одновременно создавать рабочие места и услуги ближе к жилью, чтобы часть поездок не возникала вовсе. Иначе говоря, меняется сама логика. Не строить больше, а получать больше пользы от построенного. Не исправлять накопленные проблемы, а предупреждать будущие. Не наращивать мощности, а эффективнее их использовать. Не создавать услуги, а организовывать качество жизни по уже имеющимся. Не планировать отдельные проекты, а планировать весь жизненный цикл города. Может оказаться, что способность Москвы быстро построить почти что угодно - это уже не главное её конкурентное преимущество. Важнее будет способность правильно определить, что именно строить, что перестраивать, а от чего отказаться вовсе. Т.е. перейти от модернизации инфраструктуры к оптимизации принципа существования мегаполиса. Что это означает на практике предмет отдельного разговора. Но вопросы видны уже сейчас. За счёт чего Москва будет зарабатывать в середине века: за счет строительства и концентрации капитала или производительности и открытии новых отраслей? Как перестроить жильё, транспорт и социальную инфраструктуру, когда население стареет, а желание жить самостоятельно остаётся прежним? Продолжать уплотняться или создавать новые центры городской жизни? И как управлять единым организмом столицы и Подмосковья, где вместе живёт около 22 млн человек? Как приспособить существующие кварталы к жаре и ливням? И кто будет контролировать цифровые модели и искусственный интеллект, если они начнут не только отвечать на жалобы, но и предсказывать проблемы? Эти вопросы связаны между собой теснее, чем кажется. Старение меняет рынок труда, транспорт, спрос на жильё и социальные расходы. Экология влияет на здоровье, а значит, и на производительность. ИИ способен сделать инфраструктуру эффективнее, но и одновременно перекроить структуру занятости. Решать их по отдельности, по ведомствам, значит повторить ошибку советского зонирования, только уже в управлении. Отсюда и основная идея цикла «Москва21». Это не программа московского правительства и не альтернатива ей, а авторская попытка рассмотреть город как единую социально-экономическую систему с горизонтом до 2050 года и даже дальше.