тите, бабьё идет в иллюстрацию, бабье царство какое-то. — 17 июля 2026 г. в 13:21:40.223
тите, бабьё идет в иллюстрацию, бабье царство какое-то. Поэтому про это вы лучше у мальчишек расспросите, тех, кто еще жив, они вам многое порасскажут, как они куролесили. - Да, мне уже кое-что порасказывали. Действительно, компания была замечательная. Все-таки не могу отделаться от впечатления, что это было какое-то чудо – как-то так совпало, что вместе собралось – извините за пафос, но отвечаю за каждое слово – блестящее созвездие талантов. Почему все-таки тогда выпало – а потом много десятилетий мы ничего подобного не видим? - Ну, был же и еще один фактор – почему много художников, причем художников великолепных шло в детскую иллюстрацию? Легче было обойти цензуру. За нами-то, по большому счету, никто не следил, в книжной иллюстрации было несопоставимо легче работать. Были, конечно, книги политической ориентации, но их обычно делали определенные художники, которые это взяли своей темой. А если ты не хотел, условно говоря, рисовать Ленина, ты мог этим не заниматься. Никто никого не неволил. Я в своей жизни не сделала ни одной такой книги, хотя их издавали лучше, за них платили больше… Если ты по каким-либо причинам не хотел – это было не обязательно. Поймите, я не строю из себя ни борца с режимом, ни святую - иногда я, конечно, брала такие компромиссные книги, которые не очень мне хотелось иллюстрировать. «Муравей Ферда», например, как раз не очень удачная моя книга, и я считаю, что его надо издавать с авторскими иллюстрациями. Они гораздо лучше. Но вот книги, которые мне совсем не нравились – я не брала никогда. Знаете, кстати, кто мне предложил иллюстрировать его вещи? Сергей Михалков. Я прочла – и отказалась. Хотя, может быть, с точки зрения карьеры я тогда сделала большую ошибку. - Похоже, что так. Пивоваров, помнится, говорил, что «в детской литературе «сильный мира сего» был всего один - Сергей Михалков. Вот ему и тащили какие-то рукописи и просили, чтобы он написал пару слов; если он не откажется - а это тоже делалось, конечно, через знакомых, - тогда детский писатель получал входной билет в издательство или журнал». - Да, наверное, так и было. Причем это предложение было сделано, когда я только начинала. Я прочла, и решила, что я не могу это делать. Потом также у меня было с Гайдаром. Мне Дехтерев предложил, он даже сказал – вы, мол, всегда делаете черно-белые иллюстрации, а эту книгу, «Мальчиш-Кибальчиш», мы издадим очень хорошо - подарочную, цветную. У меня даже есть эскизы – они не такие уж плохие. Я делала их несколько месяцев – и отказалась. Не знаю, почему. Не мое. - Ника Георгиевна, извините, влезу со своим мнением. Обычно, когда говорят о советской детской иллюстрации как такой «зоне пониженной цензурности» и о больших художниках, идущих туда, часто имеют в виду определенную группу – тех, кто потом прославился в области актуального искусства: Виктор Пивоваров, Булатов с Васильевым, Илья Кабаков… А я бы все-таки отличал тех одаренных художников, которые шли в иллюстрацию, чтобы там работать, и тех, кто в иллюстрации «пересиживал», для кого иллюстрация была средством заработка, а на деле их интересовали совсем другие вещи и другое искусство. - Ну, для начала я не считаю их очень большими художниками. Вообще. А в книжной иллюстрации – они, да, были случайными людьми. Но, оговорюсь - за исключением Пивоварова. Он, безусловно, интересен. И не забывайте, что он как раз в иллюстрацию не «сбегал», он начинал как иллюстратор, и только потом его стали интересовать другие вещи. Но все вышесказанное не касается Конашевича, Добужинского, Каневского и других больших художников, которые ушли в иллюстрацию, потому что там они могли развернуться. - Кстати, об иллюстрации как средстве зарабатывания денег. Сегодня у людей, которые те времена знают уже понаслышке, бытует два мнения. Одна – что Советская власть платила художникам гроши, держала их на голодном пайке; другая – что эта работа была очень доходной, и художник как сыр в масле катался. Сделал одну книжку – и год живи. Какая из них ближе к истине? - Наверное