свои булавы. Вовка похрапывал, свернувшись калачиком.
свои булавы. Вовка похрапывал, свернувшись калачиком. Вдруг из темноты послышался шорох. Маша насторожилась. — Мишка, — тихо позвала она, но Мишка уже проснулся. Шорох приближался. В свете костра мелькнула маленькая серая фигурка. — Обезьяны, — прошептал Мишка. Их было несколько. Они сидели на ветках, с любопытством глядя на костёр. Одна, самая смелая, спрыгнула на землю и стала подкрадываться к рюкзаку Даши. — Эй! — крикнула Даша, проснувшись. — Это моё! Обезьяна схватила рюкзак за лямку и потянула к дереву. Даша вскочила, замахала руками. Обезьяна оскалилась и потянула сильнее. — Отдай! — Даша дёрнула рюкзак на себя. Обезьяна не ожидала такого и выпустила лямку. Рюкзак упал на землю, из него выкатился клубок цветных ниток. Обезьяна проворно схватила его и взлетела на дерево. — Стой! — закричала Даша. — Это мои нитки! Но обезьяна уже сидела на ветке, крутила клубок в лапах и что-то победно лопотала. Остальные обезьяны зашумели, заверещали, будто смеялись. Вовка проснулся окончательно. — Что тут у вас? Цирк? — У нас не цирк, а ограбление средь бела дня! — возмутилась Даша. — Точнее, средь ночи! — Ну, нитки — это не самое страшное, — заметил Мишка. — Это мои метки! — чуть не плакала Даша. — Как мы теперь дорогу помечать будем? — У нас ещё зарубки есть, — напомнила Маша. — И палка, и мел. Вовка, у тебя мел был? — Мел был, — кивнул Вовка, порылся в кармане. — Вот. Маша взяла мел, покрутила в пальцах. — Будем ставить отметки на камнях. Не так заметно, но лучше, чем ничего. Даша всё ещё дулась на обезьяну, которая продолжала сидеть на дереве с клубком. — Вот погоди, — пригрозила она, — я тебя запомнила. Обезьяна скорчила рожицу и швырнула клубок вниз. Он упал прямо в костёр. Нитки вспыхнули и сгорели за секунду. — Вот видишь, — вздохнул Мишка. — Она ещё и подарок вернула. Горячий. — Очень смешно, — буркнула Даша. После этого случая спать уже никому не хотелось. Подбросили веток, сели поближе друг к другу. Обезьяны ещё долго шуршали в листве, но ближе не подходили. Наконец, все кроме дежурного, уснули. Утром всех разбудил крик Вовки. — А-а-а! Что это?! Он вскочил и тряс рукой, на которой что-то висело. — Это пиявка, — спокойно сказал Мишка. — Сними её! Сними! — Не дёргайся, — Мишка присел рядом и дал пиявке щелбана. Та сморщилась и отвалилась. — Фу-у-у, — выдохнул Вовка. — Она меня укусила? — Немного. Даша от смеха чуть не свалилась в ручей. — Ты бы видел своё лицо! — Зато ты не видела пиявку на своей ноге, — парировал Вовка. Даша побледнела и быстро задрала штанину. Пиявок на ней не было. — Шутка, — улыбнулся Вовка. — Ещё раз так пошутишь — утоплю в ручье, — пообещала Даша. После этого стали думать о воде. Мишка набрал в кружку Даши воду из ручья и поставил на угли. — Пить будем только кипячёную. — А если не хватит? — спросила Даша. — Будем кипятить по очереди. Вода — это жизнь. — Звучит как из учебника, — заметила Маша. — Зато правда. Вовка предложил сделать фильтр из бутылки. Он срезал дно перочинным ножом, набил бутылку тканью, песком и углём из костра. Получился мутный, но работающий фильтр. Воду после него всё равно кипятили. — Ну вот, — сказал Вовка. — Почти как в лаборатории. — Только в лаборатории не пахнет дымом, — сказала Маша. — Зато когда есть дым, комаров поменьше. Комаров и правда было много. Даша хлопала себя по рукам, приговаривая, что её съедят раньше, чем они выберутся отсюда. На завтрак нашли банановое дерево с гроздью маленьких, но спелых бананов. Мишка срезал гроздь ножом, и путешественники разделили её поровну. — Теперь мы как обезьяны, — радовался Вовка, чистя банан. Тем временем в Дели взрослые нервничали и переживали. Радж, вернувшись к автобусу и не обнаружив детей, сначала подумал, что они где-то рядом — фотографируют, отстали, шутят. Он подождал десять минут, потом двадцать. Потом пошёл обратно по тропе, громко зовя их. Ему отвечали только птицы. Понимая, что в одиночку детей ему найти будет трудно, он тем не менее всю ночь ходил по тропе и громко звал их. Только ближе к утру он позвонил в отель и поеха