Горничную оклеветали и уничтожили карьеру. А она пришла в дом обидчиков гостьей (часть 3)
Горничную оклеветали и уничтожили карьеру. А она пришла в дом обидчиков гостьей (часть 3) Жизнь не терпит пустоты, и неутомимая Людмила доказала это уже через три дня. Она привела в дом новую няню, дородную женщину лет пятидесяти Зою Петровну. — Ром, это просто находка, — щебетала Людмила, расхаживая по гостиной на высоких каблуках. — Зоя Петровна педагог со стажем. Строгая, но справедливая. У неё идеальные рекомендации. Катеньке как раз нужна твёрдая рука. А то она совсем у тебя разбаловалась. Эта прошлая прислуга, кажется, совсем мышей не ловила. Катя не сказала новой няне ни слова. Она смотрела исподлобья, прижимая к груди вязаного зайца. Зоя тут же переставила всё на кухне по-своему, запретила мультики за ужином и отправила Катю чистить зубы ровно в девять. Зоя Петровна привыкла работать с дисциплиной, а не с больным ребёнком. Жар и заикание Кати выбили её из колеи. Вечером Роман сидел в кабинете над историями болезней. Дверь скрипнула. На пороге стояла дочка в пижаме с зайцем в руках. — Пап. Роман отложил ручку и протянул к ней руки. — Иди сюда, котёнок. Что случилось? Тебя кто-то обидел? Катя забралась к нему на колени и уткнулась носом в его рубашку. — Пап, а Даша не вернётся? Её маленькие плечики затряслись. Роман похолодел. Он отстранил дочь и заглянул ей в лицо. — Катя, солнышко, повтори, что ты сказала. Девочка всхлипнула и повторила тише. Заикание, которое почти ушло при Дарье, снова цеплялось за слова. Роман понял, что няня и тётка не заменят ту, кто умел дышать вместе с ребёнком. Он искал Дарью. Обзвонил агентства, где она могла бы получить работу, и нашёл её след в торговом центре. Она мыла коридоры, жила снова в общежитии. Звонки сбрасывала. Прошла неделя. Дарья по-прежнему драила полы, а Роман не сидел сложа руки. В понедельник он отменил несрочные консультации и поехал к Олегу. Трофимов-младший сидел в своём просторном кабинете с панорамными окнами, задумчиво вертя в руках дорогую ручку. Увидев посетителя, он обрадовался, но радость быстро угасла, когда он встретился с тяжёлым немигающим взглядом хирурга. — Роман, садись, кофе будешь? — Не буду. Я пришёл поговорить о Дарье Сазоновой. Лицо Олега дёрнулось. — Опять эта девка. Ну да, спасла Ваню. Мы благодарны, но это не отменяет того, что она сделала два года назад. — Ты поверил в то, во что было удобно поверить, — сказал Роман. — Прошу по-хорошему, обзвони клиники и агентства, скажи, что произошла ошибка. Олег усмехнулся, откидываясь в кресле. — Ошибка. Мой отец чуть с ума не сошёл, когда на днях узнал, что часы пропали. Я не собираюсь звонить ни в какие агентства и делать из себя идиота. Она воровка, Роман. Если ты настолько ослеп от её мордашки, что готов тащить её в свой дом, пожалуйста, но я своих решений не меняю. — Олег. — Роман опёрся о стол, нависая над ним. — Я знаю тебя давно. Всегда считал порядочным человеком. Сейчас же вижу перед собой труса. — Что ты сказал? — Олег вскочил, краснея от гнева. — Ты слышал. Если не исправишь то, что сделал, ноги моей больше не будет в твоём доме.