Галина, а сердце ты лечить умеешь? Часть 2/2
Галина, а сердце ты лечить умеешь? Часть 2/2 Светало. Галина выходила во двор, ёжась от холода, и видела, как над рекой стелется туман, густой, как молоко. Она не помнила, когда в последний раз дышала таким воздухом — в городе пахло гарью, бензином, сырой известкой подъездов. А здесь пахло прелой листвой, дымом, парным молоком, и от этого запаха внутри что-то разворачивалось, оттаивало, как земля весной. Но радости было мало. Галина выходила из дома затемно, возвращалась затемно. В роддоме её встретили настороженно, как встречают чужачку в давно сложившемся, плотно сбитом коллективе. Она была городской, столичной штучкой, а здесь ценили своё, родное, проверенное. К тому же Наталья постаралась: уже через неделю каждая роженица знала, что новую врачиху «выперли из города за смерть ребёнка». Галина слышала эти шепотки за спиной, ловила косые взгляды, но молчала. Оправдываться — значило признать вину. А вины не было. Пётр избегал её. Если им случалось столкнуться в коридоре, он торопливо кивал и ускорял шаг, будто боялся, что его увидят рядом с ней. На планёрках он говорил казённым голосом, не глядя в её сторону. Галина замечала, как дрожат его пальцы, когда он подписывает её обходные листы, как он старается держаться от неё подальше. Она не злорадствовала. Ей было горько. Двадцать лет прошло, а он всё тот же — красивый, обходительный, но внутри пустой, как выеденное яйцо. И она когда-то любила этого человека...