Наивная доярка. Часть 1/3
Наивная доярка. Часть 1/3 В 1983 году в небольшом посёлке под названием Заозёрье, где по утрам над рекой стелился такой густой туман, что не видно было противоположного берега, жила Ульяна. Ей шёл тридцатый год, она работала дояркой на колхозной ферме и уже давно забыла, когда в последний раз чувствовала себя женщиной, а не просто работницей, матерью и женой. Утро начиналось одинаково. В половине четвёртого звенел будильник, Ульяна натягивала старенькое платье, накидывала телогрейку и шла на ферму. Муж Степан вставал чуть позже — ему в мастерские к восьми. Сын Гриша только-только пошёл в школу, и теперь по утрам Ульяна успевала лишь поцеловать его в макушку, пока он спал. Степан был хорошим человеком. Надёжным, работящим, непьющим. Но было в нём что-то такое, от чего Ульяне становилось тоскливо. Он никогда не говорил ласковых слов, не обнимал просто так, не смотрел на неё долгим взглядом. Жил рядом, ел, спал, чинил то сапоги, то крыльцо, то забор. Но будто и не замечал, что рядом с ним — живая женщина, которой хочется тепла. А Ульяне хотелось. До слёз, до щемящей пустоты в груди. Иногда ночью лежала без сна и вспоминала, как десять лет назад выходила за Степана. Не по большой любви — так сложилось. Родители его присмотрели работящую невестку, её родители обрадовались, что дочь пристроена. Степан тогда молчал, а Ульяна думала: стерпится — слюбится. Но не стерпелось. И не слюбилось так, как ей мечталось. На ферме Ульяна работала с душой. Коровы её слушались, молоко шло хорошее, заведующая фермой тётка Клавдия хвалила. Но и там, среди бабьих разговоров, Ульяна чувствовала себя чужой. Подруги обсуждали мужей, детей, огороды, а ей сказать было нечего. Степан ни во что её не посвящал, сын рос сам по себе, огород — как у всех, картошка да капуста, огурцы, помидоры. А потом в её жизнь вошёл Матвей...