История советского правосудия — 27 июля 2026 г. в 04:41:30.327
История советского правосудия «Всех бог к себе забрал раньше, чем меня, — говорит Аслан Хут. — Все хотели меня расстрелять именем закона, а сами не выжили. Они все ушли, а я все живой. Хотя и больной. Наверное, потому что у меня цель есть — я хотел и хочу дожить, чтобы сняли это обвинение с меня». Два года назад я уже рассказывал историю трагедии жителя Адыгеи Руслана Хута. В 1974 году его, совсем молодого человека, судили за убийство. Дело темное и странное. Все указывает на фальсификацию и оговор. Аслана приговорили к высшей мере — смертной казни. Однако до приведения приговора в исполнение он добился пересмотра дела. Верховный суд РСФСР разобрался и вернул дело на доследование. Но и после доследования — снова обвинительный приговор и снова расстрел. На этот раз Верховный суд согласился с приговором, но заменил расстрел на 15-летний срок. В этом преследовании, скорее всего, невиновного человека много знаменательного и омерзительного. Но сразу задело вот что. Выдержка из заявления коллег обвиняемого по совхозу «Псекупс». Под ним подписались 190 человек: «Выступавшие выразили общее мнение коллектива о том, что нет места убийцам на нашей земле. Просим областной суд Адыгейской автономной области вынести убийцам самый строгий приговор — расстрел. В нашем социалистическом обществе созданы все условия для всестороннего развития личности каждого человека. У нас нет социальных условий для совершения преступлений. Убийцы являются отщепенцами нашего общества, и им нет места в наших рядах». Это классический прием советских управленцев. Суть его омерзительна: показать, что решение не индивидуальное, не исходящее от одного, пусть даже ответственного, партийного деятеля. Нет, оно вынесено по требованию масс, по просьбам трудящихся. Так советская номенклатура снимала с себя ответственность за злодейские приговоры. А массы были рады стараться. Этот прием — вещать от имени масс — блестяще высмеял Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита». В Варьете идет представление, в ходе которого должен состояться сеанс черной магии с разоблачением. Маг приезжает в театр с Коровьевым и котом Бегемотом. Председатель зрелищной комиссии московских театров Семплеяров просит разоблачить магов, так как этого якобы требует вся честная аудитория. Семплеяров: «Нет, виноват! Разоблачение совершенно необходимо. Без этого ваши блестящие номера оставят тягостное впечатление. Зрительская масса требует объяснения». Коровьев: «Зрительская масса как будто ничего не заявляла? Но, принимая во внимание ваше глубокоуважаемое желание, Аркадий Аполлонович, я, так и быть, произведу разоблачение. Но для этого разрешите еще один крохотный номерок?» Семплеяров: «Отчего же, непременно с разоблачением!» Коровьев: «Слушаюсь, слушаюсь. Итак, позвольте вас спросить: где вы были вчера вечером, Аркадий Аполлонович?» И дальше начинается блистательное разоблачение глупого чиновника — точно такое же, какое советская власть устраивала настоящим, живым людям, только без юмора, а с расстрельными статьями. На фото выше — Аслан Хут.