Копипаст вместо правосудия: как российские судьи стали копировальными центрами для обви...
Копипаст вместо правосудия: как российские судьи стали копировальными центрами для обвинения В современной России судей по уголовным делам без какого-либо ущерба можно заменить клерками, которые будут заниматься копированием следственных обвинений. Судья Промышленного районного суда Ставрополя со многолетним стажем в обвинительном приговоре пишет: «решениями Арбитражного суда Ставропольского края потерпевшим возмещен ущерб в следующих суммах…» С каких пор Арбитражный суд возмещает ущерб, причиненный преступлениями, в приговоре не конкретизировано. Никакого упоминания нет и про то, в каком арбитражном деле, с участием каких сторон рассмотрен спор и каким образом по его результатам потерпевшему по уголовному делу возмещен ущерб. Нет и главного – кто возместил или за чей счет возмещен этот ущерб. Самое интересное, что подсудимой при назначении наказания судья не признала наличие для нее смягчающего обстоятельства в виде добровольного возмещения вреда. Конечно, в защиту судьи стоит отметить, что она не имеет никакого отношения к столь экзотическому для уголовного процесса выводу. Скорее всего, она вообще не открывала дела Лилии Скляровой. Там только обвинительное заключение состояло из сотни томов. А все уголовное дело при всем желании невозможно было уместить в здании суда. Потому оставалось довериться следователю – вывод о возмещении арбитражным судом ущерба, причиненного преступлением, был дословно скопирован из обвинительного заключения. Правильнее даже сказать – в приговор скопировано все обвинительное заключение… Дословно. То есть авторство этого вывода и вообще всех выводов принадлежит следователю. Судья невиновна. После чего апелляция и окружная кассация тщательно проверяли приговор и тоже не нашли ничего странного в рассуждениях судьи. Я долго не мог понять, что имел в виду следователь и судья, делая этот вывод про решения арбитражного суда. Вот что вышло. Склярову судили за хищение денег дольщиков. По обвинению выходило, что строительная фирма была прикрытием, ширмой, ничего кроме названия не имела, никакой стройки на самом деле не вела. Никакого плана построить дома не было. Были буклеты, макеты домов. Люди велись на это, внося в кассу полную стоимость. А потом жулики просто выгребали все до копейки из кассы. Вот краткий пересказ обвинения. Однако одновременно с уголовным расследованием велась процедура банкротства строительной фирмы, о сути и значении которой следователи и уголовные прокуроры имеют весьма смутное представление. Так вот в ходе процедуры банкротства, в самом его начале, был введен в эксплуатацию дом, который Склярова и ее муж достроили на 99%, не подключив только коммуникации. Поэтому некоторые дольщики получили признание права собственности решениями арбитражного суда в деле о банкротстве застройщика, которого по следственному обвинению даже не существовало. Другие дома были не достроены, они вошли в конкурсную массу. Но при этом большинство дольщиков по незавершенным объектам, примерно 100 человек, включились в реестр требований кредиторов, а потом продали свои права требования к застройщику по договорам цессии. Происходила замена кредиторов, о чем Арбитражный суд выносил определения. Вот эти решения арбитражного суда в деле о банкротстве – о признании права собственности на квартиры и о замене кредиторов – следователь, а потом и суд признали «возмещением ущерба, причиненного преступлением». Своим вердиктом судья Журавлева признала всё обвинение доказанным. Её никак не смутило то обстоятельство, что все деньги дольщиков были вложены в стройку, колоссальные средства были потрачены на то, чтобы её начать. Все дольщики в процедуре банкротства либо получили квартиры за счет имущества строительной фирмы, либо продали свои права требования к застройщику, получив свои вложенные деньги. Ни судья Журавлева, ни судьи из вышестоящих инстанций не задались ключевым вопросом всей истории – а что же послужило причиной остановки строительства? Продолжение следует… https://t.me/vitalii_burkin/4153