Сергей Круглов
Сергей Круглов ДЕНЬ ЗНАНИЙ Папа Карло собирает ребенка в школу: рука, еще рука, так, нога... так. Раздумывает, не посадить ли на клей голову, но решает оставить как есть, на шпоночном соединении - для вящей передачи крутящего момента. "Всё равно ведь притащит под мышкой, хорошо, если не забудет, - думает старик. — И как они вечно умудряются не отломать нос, гоняя ею в футбол?" Папа Карло убирает инструменты, сослепу укалывает палец шилом. Выступает капелька крови. Буратино внимательно разглядывает каплю, хмурится, берет шило, закусив деревянную губу, тычет себе в палец: ничего. Буратино глубоко вздыхает, закрывает глаза, прижимается к старику, обнимает его, насколько хватает длины лучинных ручонок. Так они пребывают некоторое время, молча. О чем и говорить. Нынче - День знаний. Эти двое очень хорошо знают друг друга. Что я знаю о своём ребенке? Стихотворение оставляет ощущение нежной горечи. И открывает природу знания друг о друге. Родителя и ребёнка. «Эти двое очень хорошо знают друг друга». Это знание боли. И рождается оно не из совпадения (у него кровь, у меня кровь), а из несовпадения. Он деревянный, он не может пораниться, но он может захотеть пораниться, чтобы быть как папа. И это желание — и есть его живая душа. Языки отношений. Как за языком функционального/механического (рука, нога, голова на шпоночном соединении) по сути, языка родительской тревоги: надо же собрать ребёнка в школу/портфель, форма, тетради, пенал, обувь...(список нужный, никто не спорит), разглядеть главный — язык жизни: знаю ли я своего ребёнка, чего боится, что его волнует, может ли он поделиться своими переживаниями, чувствует ли себя любимым в семье, а значит, защищенным. Язык боли. Всего-то и нужно тепло объятий насколько хватает длины лучинных ручонок. PS. Близятся первые родительские собрания, вдруг вам захочется о детско-родительских «языках отношений» через стихотворение.