Локо Чтиво по средам: сегодня у нас невероятная биография винограда, в которой есть все... — 24 июня 2026 г. в 10:49:22.314
Локо Чтиво по средам: сегодня у нас невероятная биография винограда, в которой есть всемирная слава, оглушительное падение, забвение и возвращение спустя век. И всё это с ним проделала его тонкая кожа. ТОНКОКОЖИЙ СЕМИЛЬОН. История славы, падения и возрождения. Акт Первый. Величие. Наша история начинается с того, что в начале 19-го века в мире существовал виноград, который все называли… Виноградом. Это был самый посаженный белый сорт на планете — ни Совиньон Блану, ни Шардоне не снились такие масштабы. И этим виноградом был Семильон. Семильон рос везде — в родном Бордо, по всему юго-западу Франции, в Чили и молодой Австралии. В Южной Африке Семильон занимал 93% всех виноградников, и местные перестали называть его по имени — для них это был просто Wyndruif, «виноград для вина», как будто другого винограда для вина не существовало на всем белом свете. Семильон рос легко, давал щедро, болел мало, и виноделы влюбились в его покладистость. Мировой король давал сухое белое-работягу — массовое, повседневное, незатейливое вино. Везде, кроме Сотерна, где у Семильона проявилось совсем другое лицо — аристократическое. Сотерн, маленький аппелласьон на юге Бордо — пять деревушек у слияния речки Сирон с Гаронной — обладал сенсационным терруаром: холодный Сирон, текущий по густому лесу, встречался с тёплой Гаронной — и над лозами повисали осенние туманы. Идеальная колыбель для Благородной Плесени. Благородная Плесень или по-научному грибок Botrytis Cinerea. Вы с ней встречались много раз. Именно она превращает забытую в холодильнике клубнику в пушистую труху. Бич садовода, кошмар винодела: в сырой год она пожирает урожай, и виноградник идёт под списание. Но стоит погоде сложиться так, что тёплый влажный утренний туман сменяется сухим дневным солнцем, и эта серая дрянь оборачивается чудом. Утром грибок прокалывает тонкую кожицу ягоды микроскопическими дырочками, и к полудню виноградина начинает медленно испаряться изнутри: вода уходит, а сахар, кислота и аромат густеют до концентрированной капли. Гроздь становится бурой, ссохшейся, уродливой — на вид мёртвой. Но именно из этого изюма-урода и давят золото — сладкое ботритизированное вино. Семильон с его тонкой кожицей оказался идеальным кандидатом для благородного гниения. В исторических архивах зафиксирована судебная тяжба 1666 года, которую затеял владелец некоего хозяйства Château d'Yquem к соседям, которые спешили собрать виноград до того, как грибок захватит грозди. То есть 360 лет тому назад на тонкокожем Семильоне уже культивировали благородную гниль. Так Семильон породил Сотерн — величайшее десертное вино мира, названное по имени французского региона, и его корону — Château d'Yquem. Конец 19 века совпал с концом виноделия в Европе: в 1869-м году под Бордо заметили тлю, которая поедала не листья, не грозди, а корни лоз. За двадцать лет завезенная из Америки виноградная тля филлоксера выкосила половину европейских виноградников. Спасение нашли не сразу: европейскую лозу стали прививать на корень дикого американского винограда, у которого к тле был иммунитет. Бордо упиралось до последнего, боясь, что чужой заморский корень испортит вкус. Так решалась судьба европейских сортов: на новосветские корешки делали привой только самого ценного винограда, который надо было спасать в первую очередь. И неприхотливый Семильон был в числе первых. #lococimbali_semillon #локочимбали_чтиво продолжение ☟