— Пап, сложное дело?
— Пап, сложное дело? — Обычное. Человека убили, ищем преступника. — А он точно виновен? — Пока всё на него указывает. Но знаешь, иногда самые очевидные подозреваемые оказываются невиновными. — Как это? — Ну, например, все улики указывают на одного человека, а убийца — совсем другой. Или человек что-то скрывает, но не убийство. — Сложно, наверное, разбираться во всём этом. — Сложно. Особенно когда люди врут или недоговаривают. — А зачем они врут, если невиновны? — Причин много. Боятся, что не поверят. Или защищают кого-то. Или просто стыдятся чего-то. Лена принесла чай: — Ладно, хватит вам про работу. Маша, завтра зачёт, иди спать. — Мам, ещё рано! — Марш в кровать. А то завтра будешь как сонная муха на сидеть. Маша послушно ушла, а Жданов остался с женой наедине. — Тяжёлый день? — спросила Лена, садясь рядом. — Да, непростой. Дело вроде ясное, а что-то меня смущает. — Что именно? — Не знаю пока. Интуиция подсказывает, что не всё так просто. — Может, просто устал? Отдохни, завтра с ясной головой посмотришь. — Ты права. Пойду спать. Но сон не шёл. Жданов лежал в постели и прокручивал в голове события дня. Что-то в деле Громова его беспокоило, но он никак не мог понять, что именно. Кузнецов имел мотив для убийства, был у Громова в нужное время, а потом сбежал. Всё логично. Но почему тогда такое неприятное ощущение, что он что-то упустил? Утром его разбудил звонок телефона: — Товарищ капитан, Кузнецова нашли, — голос дежурного звучал удовлетворённо. — Где? — В областном центре, на автовокзале. Пытался билет до Москвы купить. — Сопротивлялся? — Нет, сдался спокойно. Даже облегчённо вздохнул, когда его задержали. — Везите сюда. Часа через два буду на работе. — Понял. За завтраком Жданов рассказал семье новости: — Подозреваемого поймали. Сегодня будем допрашивать. — Он признался? — спросила Маша. — Пока не знаю. Но обычно, когда человек убегает, это не от хорошей жизни. — А если он невиновен? — Тогда разберёмся. Для того и следствие, чтобы выяснить правду. — Пап, а ты когда-нибудь ошибался? Обвинял невиновного? Жданов задумался: — Подозревал — да. Но до суда дело не доходило, всегда успевали разобраться. — А если бы не успели? — Страшно даже подумать. Поэтому и проверяем всё по несколько раз. В отделении Кузнецов ждал их в комнате для допросов — худой мужчина с усталым лицом и дрожащими руками. — Андрей Владимирович, — начал следователь Малышев, — вы понимаете, в чём подозреваетесь? Кузнецов кивнул, не поднимая глаз: — Да. В убийстве Громова. — И что скажете? — Я его не убивал.