Они вернулись в кабинет, где криминалисты заканчивали работу. Злобин снова присел у тел...
Они вернулись в кабинет, где криминалисты заканчивали работу. Злобин снова присел у тела Кравцова, изучая мужчину, которого уже никогда не услышит живым. Пятьдесят четыре года, седеющие волосы, хорошо ухоженные руки интеллигента. На безымянном пальце — обручальное кольцо, которое он так и не снял, несмотря на то, что жена, по слухам, уже год жила отдельно. — Знаешь, Гриша, — тихо сказал полковник, — я его лично знал. Малышев удивленно поднял бровь. — Встречались на одном деле года четыре назад. Тогда он еще был простым руководителем отдела, но уже прославился тем, что отказался подписывать липовые контракты. Из-за этого чуть с работы не вылетел. — И что вас тогда свело? — Мошенничество при госзакупках. Он был свидетелем, предоставил нам документы, которые помогли закрыть дело. Рисковал карьерой, но принципы оказались важнее. — Такие люди редко умирают от случайного ограбления, — добавил он, стряхивая с себя воспоминания. Малышев молча кивнул. Он уже научился читать настроение напарника по интонации, по тому, как тот сжимает челюсти, когда думает о чем-то болезненном. Телефон Злобина завибрировал. Эсэмэска от дочери Лизы: "Пап, у тебя всё нормально?» — Что-то важное? — спросил Малышев, заметив, как лицо напарника смягчилось. — Лизка беспокоится. Они выходили из особняка, когда к ним подошел лейтенант Соколов: — Товарищ полковник, там соседи говорят, что вчера около полуночи видели у дома Кравцова черный седан. Стоял минут десять, потом уехал. — Номера? — Не запомнили. Темно было, дождь. Но машина дорогая, это точно. Злобин кивнул. Пазл медленно складывался, но пока картина оставалась размытой. Он посмотрел на часы — половина третьего. День обещал быть долгим. — Гриша, поедем к этому Воронину. Посмотрим, что расскажет старый друг покойного. Садясь в машину, Малышев искоса взглянул на напарника. Алексей Сергеевич был легендой отдела — человеком, который раскрыл больше убийств, чем кто-либо другой. Но за последние годы он стал более мрачным, более замкнутым. С чем это было связано оставалось загадкой. — Алексей Сергеевич, — осторожно начал капитан, заводя двигатель, — ты действительно думаешь, что это заказное убийство? Полковник посмотрел в окно на серое московское небо, с которого по-прежнему сыпался мелкий дождь. — Знаешь, Гриша, за тридцать лет работы я понял одну простую вещь: когда убивают хороших людей, за этим всегда стоят плохие. И чем лучше был человек, тем хуже тот, кто его убрал. Машина тронулась с места, увозя их от особняка, где жизнь честного человека оборвалась слишком рано. А в кармане у Злобина лежал телефон, на котором смска от дочери: «Пап, у тебя всё нормально?» Далее глава 2