— Федоров, никому ни слова об этой находке. Понятно?
— Федоров, никому ни слова об этой находке. Понятно? — Так точно. Но, товарищ полковник... Там фигурируют очень большие имена. Вплоть до заместителей министров. Вечером Злобин все-таки успел домой к ужину. Лиза встретила его объятиями — высокая, стройная, удивительно похожая на свою мать Ирину в молодости, но с его характером. Упрямая и принципиальная. — Пап, у меня новость! — сияла дочь за столом. — Меня включили в группу по расследованию коррупции в Министерстве экономразвития. Представляешь? Такая ответственность! Злобин чуть не подавился солянкой. — Какое именно министерство? — Экономического развития. Там какие-то махинации с госконтрактами всплыли. Говорят, дело громкое будет. Марина заметила, как изменилось лицо мужа: — Что-то не так, Алеш? — Нет, все в порядке. Просто... — он посмотрел на дочь. — Лиза, будь осторожнее. Коррупционные дела — это не шутки. — Да ладно, пап. Я же не на передовой служу, как ты. Бумажная работа, анализ документов. Если бы она знала, подумал Злобин. Если бы знала, что "бумажная работа" иногда оказывается опаснее перестрелок с бандитами. Ночью он лежал без сна, обдумывая ситуацию. Рядом мирно дышала Марина, и это успокаивало. После развода с Ириной он думал, что больше никогда не сможет довериться женщине. Но Марина появилась в его жизни как подарок судьбы — спокойная, мудрая, готовая принять его со всеми ранами и шрамами. Утром их ждал сюрприз. В почтовом ящике служебной машины лежал конверт без обратного адреса. Внутри — фотография Злобина, выходящего из дома, и короткая записка: "Полковник, у вас красивая семья. Было бы жаль, если бы что-то случилось. Забудьте про Кравцова." Малышев побледнел, читая послание: — Алексей Сергеевич, может, стоит передать дело другим? Или хотя бы обратиться за защитой? — За какой защитой, Гриша? — усмехнулся Злобин, пряча ярость за привычной маской спокойствия. — Если в деле замешаны заместители министров, то кто гарантирует, что среди наших коллег нет их людей? Они ехали к офису одной из фирм, фигурировавших в документах Кравцова. "Стройинвест-М" располагался в современном бизнес-центре на Садовом кольце. По документам, компания получила контракты на строительство социального жилья на сумму восемьсот миллионов рублей. Офис оказался пуст. Охранник здания сообщил, что фирма съехала две недели назад, не предупредив администрацию. — Классика жанра, — проворчал Малышев. — Получили деньги, исчезли. — Не просто исчезли, — поправил Злобин. — Исчезли как раз тогда, когда Кравцов начал копать глубже. Они вернулись в отдел, чтобы проанализировать документы с флешки. Кабинет Злобина располагался на четвертом этаже старого здания МВД, где батареи грели вполсилы, а из окна открывался вид на серый двор с покосившимися гаражами. Здесь он провел последние пятнадцать лет, и каждая царапина на металлическом столе рассказывала свою историю. Малышев развернул ноутбук — подарок жены к прошлому дню рождения. Злобин до сих пор с подозрением относился к компьютерам, предпочитая работать с бумажными документами, которые можно потрогать, понюхать, почувствовать их вес. — Смотри, Алексей Сергеевич, — Малышев ткнул пальцем в экран. — Вот цепочка платежей. Бюджетные деньги поступают в "Стройинвест-М", оттуда переводятся в "Альфа-Строй", потом в "Развитие-Плюс". А дальше след теряется в оффшорах. Злобин надел очки — еще одно напоминание о возрасте, которое он принял с неохотой. Буквы на экране расплывались, и он прищурился, изучая схему. — Сколько всего украли? — По предварительным подсчетам — около миллиарда. Деньги, выделенные на строительство домов для молодых семей, ушли неизвестно куда. Полковник отложил очки и потер переносицу. Миллиард рублей. Сколько семей могли получить квартиры на эти деньги? Сколько детей выросли бы в нормальных условиях, а не в коммуналках и съемных углах?