КОГДА БЛИЗКИЕ СТАНОВЯТСЯ ЧУЖИМИ
КОГДА БЛИЗКИЕ СТАНОВЯТСЯ ЧУЖИМИ Глава 3 Следующие три дня Злобин и Малышев погрузились в изучение документов. Эксперт-почерковед, вызванный из центральной лаборатории, подтвердил худшие подозрения — подпись на новом завещании не принадлежала Вере Александровне. Это была квалифицированная подделка, выполненная человеком, хорошо знакомым с почерком покойной. — Вот здесь и здесь, — указывал эксперт на увеличенные копии подписей, — видны микроостановки пера. Человек старался повторить росчерк, но движения не были естественными. Дождь за окном превратился в снег с дождем — мерзкую ноябрьскую смесь, от которой зябли кости и портилось настроение. Злобин стоял у окна с третьей за день кружкой кофе, невидящим взглядом наблюдая за мокрыми хлопьями снега. — Алексей Сергеевич, — голос Малышева вырвал его из раздумий, — я тут прошелся по родственным связям сестер Климовых. У Ирины есть дочь — Климова Виктория Андреевна, 28 лет. Живет в Нижнем Новгороде, работает юристом в крупной компании. Злобин повернулся, заинтересованный: — Юристом? И как давно она практикует? — Шесть лет, — Малышев протянул распечатку. — Специализируется на корпоративном праве, но начинала с... — он сделал паузу, — нотариальной практики. Их взгляды встретились. Оба думали об одном и том же. — Она навещала бабушку перед смертью? — спросил Злобин. — По данным авиакомпаний, Виктория Климова прилетала в наш город дважды в последние три месяца жизни Веры Александровны. Последний раз — за неделю до ее смерти. — За неделю до изменения завещания, — задумчиво произнес Злобин. — Интересное совпадение. — И еще кое-что, — Малышев протянул еще один лист. — Она взяла кредит в банке месяц назад. Крупный, под хорошую недвижимость. Злобин почувствовал, как ниточки сплетаются в веревку. — Найди ее. Проверь, не в нашем ли она городе сейчас. Малышев перехватил Викторию Климову возле нотариальной конторы на Садовой. Стройная брюнетка в элегантном пальто цвета кофе с молоком выглядела напряженной, когда молодой следователь показал ей удостоверение. — Виктория Андреевна? Мне нужно задать вам несколько вопросов по делу о наследстве вашей бабушки. — Я спешу, — холодно ответила она, пытаясь обойти Малышева. — Запишитесь на прием в мой офис. — Боюсь, это не тот случай, — Григорий заметил, как она судорожно вцепилась в ручки дорогой сумки. — У нас есть ордер на ваш допрос. Можем поговорить здесь или в отделении. В глазах женщины мелькнул страх, быстро сменившийся профессиональным спокойствием: — Хорошо. Но я буду говорить только в присутствии своего адвоката. — Как пожелаете, — Малышев почувствовал легкое разочарование. Он надеялся на быстрое признание. — Но мы все равно задержим вас до выяснения обстоятельств дела. В кабинете Злобина тем временем снова встретились сестры Климовы. На этот раз обе выглядели измотанными и постаревшими. Три дня противостояния отняли больше сил, чем они готовы были признать. — Мы вызвали вас, потому что появились новые обстоятельства, — начал Злобин, внимательно наблюдая за реакцией женщин. — Подпись вашей матери на завещании — подделка. — Я так и знала! — воскликнула Елена. — Это все Ирина! Она всегда умела подделывать мамину подпись. Еще в школе расписывалась за нее в дневнике! — Прекрати лгать! — глаза Ирины наполнились слезами. — Я никогда не подделывала мамину подпись на завещании. Я бы не посмела! Злобин поднял руку, останавливая перепалку: — У нас есть основания полагать, что подпись подделал третий человек. Обе сестры уставились на него с одинаковым выражением недоумения. — Третий? Кто? — Елена нахмурилась.