— Мама... мама поняла, что Елена заботится о ней только из-за наследства. Она сказала: ...
— Мама... мама поняла, что Елена заботится о ней только из-за наследства. Она сказала: "Пусть получит от меня только то, что давала мне — ничего, кроме денег". — Наглая ложь! — Елена вскочила, сжимая кулаки. — Ты манипулировала мамой все эти годы! Настраивала против меня, выдумывала истории! Ты даже врала ей, будто я не навещаю ее нарочно, хотя сама меняла дни визитов, чтобы мы не пересекались! Злобин узнал эту тактику. Наталья делала так же — "случайно" переносила встречи Лизы с отцом, а потом говорила дочери, что папа опять не смог прийти. Он почувствовал, как сжимается что-то в груди. — Сядьте, Елена Сергеевна, — произнес он тихо, но с такой интонацией, что женщина немедленно подчинилась. — Скажите, вы проверяли подлинность нового завещания? Эксперта привлекали? — Конечно! Мой адвокат настоял. Эксперт сказал, что подпись, вероятно, принадлежит маме, но... он не мог дать стопроцентной гарантии из-за изменения почерка. Болезнь могла повлиять на почерк, но... — Но это не объясняет, почему свидетели не видели вашу мать у нотариуса, — закончил за нее Злобин. — И почему вы, — он повернулся к Ирине, — не позаботились о том, чтобы все было оформлено при независимых свидетелях, если ваша мать действительно хотела изменить завещание. Ирина опустила голову: — Я не думала... Все произошло так быстро. Мама просто сказала, что хочет все изменить, и я боялась, что она может не дожить до официального визита нотариуса. В тот день ей стало лучше, это был просвет между приступами. Врачи говорили, что так бывает перед... — ее голос дрогнул, — перед концом. Я решила не упускать момент, пока она в ясном сознании и может выразить свою волю. Далее глава 3