Легко потерять, трудно вернуть.
Легко потерять, трудно вернуть. О многом можно сказать так, но сегодня поговорим о важном — о доверии. На самом деле, конечно, все врут — тут нет исключений. Мы начинаем сталкиваться с ложью ещё в детстве — и сами прибегаем ко лжи довольно рано. Например, вам говорят: «Зайди домой, возьми попить — и потом вернёшься на улицу». Ну да, конечно… Все через это проходили. Или: «Мы сейчас ещё круг сделаем — и вернёмся за игрушкой». В моём случае до сих пор перед глазами стоит картина: какой‑то праздник, мне дарят машину на радиоуправлении, но она плохо работает. Дедушка обещает её починить. Он её разбирает — и на этом её история заканчивается. Причём я постоянно видел эту машинку: она лежала на видном месте в разобранном состоянии. Ей так и не суждено было собраться заново. А потом, спустя много лет, мне купили другую — но и её куда‑то убрали. В общем, с машинками на радиоуправлением у меня не задалось. Но ничего — мы этот гештальт потом закроем. Так что в этом нет ничего нового, ничего откровенного. Но, как мне кажется, есть случаи, когда врать всё‑таки нельзя. Например, на приёме у врача: вы пришли за помощью, и ваше враньё может стоить вам здоровья. Никогда не понимал этого. Ещё не стоит врать учителю — особенно тому, которого нанимают для помощи. Зачем вообще нужен репетитор? Чаще всего его приглашают, когда требуется помощь в освоении программы: нужно объяснить материал доступным языком, дать возможность обсудить вопросы, переспросить, если что‑то непонятно, и не бояться ошибиться. А что получается на практике? На днях у меня произошёл очень неприятный случай. Есть подопечный, с которым мы работаем уже почти год: мы многого добились, успешно перешли в другую школу. Но после этого его как будто подменили. По моим наблюдениям, он слишком поверил в себя и стал чересчур самоуверенным — видимо, решил, что самое сложное позади. Мы продолжаем работать, разбираем материал, но он уже не так активно хочет учить теорию, особенно по физике. В очередной раз мы разбирали домашнее задание. Я задал вполне понятный вопрос про работу силы тяжести при движении стрелы после броска под углом. Сначала я услышал две неправильные и очень несвязные версии. В итоге я попросил взять листок и сначала оформить свои мысли на бумаге. Проходит несколько минут — и я слышу от семиклассника вопрос: «Что такое косинус?» Я работаю с разными возрастами и знаю, что в общей программе с тригонометрией знакомятся только в 8‑м классе. Семиклассник не может знать об этом в конце 7‑го — разве что он готовится к олимпиадам или учится в специализированной школе. Где же он мог узнать о косинусе и как это связано с движением тела, брошенного под углом? Естественно, начались разбирательства. Ребёнок сначала всё отрицал, уверял, что увидел это в книге. Пришлось надавить — и в итоге я услышал то, чего не хотел: «Я посмотрел в интернете». На этом занятие было окончено, после чего состоялся разговор с его мамой. Зачем мне ученик, который ищет решения задач и ответы на мои вопросы в интернете прямо во время занятия? В чём тогда смысл таких уроков? Причём вопрос был вполне посильный: мы уже решали немало задач про работу, мощность и энергию. Проблема в том, что теперь моё доверие к нему подорвано, и его непросто восстановить. Я теперь буду постоянно думать, что он не сам решает задачи и не сам отвечает. Как можно дальше верить тому, кто уже однажды так поступил? Причём не при выполнении домашнего задания, а прямо на занятии . К сожалению, это частая проблема, когда работаешь с ребёнком, который не понимает ценности занятий, не ценит возможности, которую дают ему родители: у него есть дополнительные уроки, где он может подтянуть знания, свободно заниматься, отвечать, не боясь плохих оценок, и спрашивать всё, что хочет по предмету. Но сейчас он этого не ценит. Ему это не нужно, он не хочет заниматься. И, похоже, нам не удастся объяснить ему это на понятном языке.