— Эка невидаль! — крякнул председатель горсовета, протирая очки. — Сто сорок лет, говор...
— Эка невидаль! — крякнул председатель горсовета, протирая очки. — Сто сорок лет, говоришь? А справку из загса небось не принёс? Пивоваров, мужик лет шестидесяти с гаком, но с хитрющим прищуром, развёл руками: — Справка у меня, гражданин начальник, в сундуке, в бане закопчена. Вы мне лучше скажите: почём нынче пенсию платят за долгожительство? — Пенсию?! — ахнула баба Зина из соседнего двора. — Да ты, Пивоваров, вчера ещё самогон гнал и на лавочке семечки щёлкал! — То было в прошлой жизни, — важно ответил новоявленный старец. — А я, между прочим, при царе Горохе в карауле стоял. У меня и зуб-то — от той эпохи, белый, как сахар. Собрался народ, галдят. Пивоваров же достал из кармана пузырёк с мутной жидкостью: — Вот, эликсир жизни. Мужикам по капле — молодеют, бабам по две — красоту наводят. Кто хочет — подходи, не жмись. — А сам-то чего такой морщинистый? — спросил рыжий Семён. — Так я, дурак, поллитры хлебнул. Перестарался. Теперь вот заново молодею, — и подмигнул так, что все поняли: фельетон написан, а Пивоваров живёт, потому что умеет продавать пустые бутылки от настоящего эликсира — народного.