— Нашалили вы, конечно, знатно, — Алла покачала головой, играя роль строгой учительницы... — 10 июня 2026 г. в 11:59:08.655
— Нашалили вы, конечно, знатно, — Алла покачала головой, играя роль строгой учительницы перед нашкодившей ученицей. — Да, поди, срок немалый дадут. А ты тут обживайся, привыкай к новой жизни... универсам, знаешь ли, тоже требует продавщиц. Она всё говорила и говорила, наслаждаясь своей властью и безнаказанностью, пока наконец не довела девчонку до слёз. Алла была явно довольна — это читалось по её самодовольной ухмылке, по тому, как она расправила плечи и с вызовом посмотрела на Лену. Она думала, что бы ещё такое язвительное сказать, чтобы окончательно уничтожить ненавистную Ленку — дочку Петра, из-за которой он так и не бросил семью, не ушёл к Алле. — Петя, но ты же можешь просто иногда навещать её, — уговаривала Налимская Петра в своей прихожей, пока тот наклонялся, чтобы завязать шнурки на дорогих ботинках. — А жить будешь со мной. У нас всё будет по-другому, ты только попробуй. — Я не хочу её просто навещать, Алла, — отрезал мужчина, не поднимая головы. — Она моя дочка, и я её люблю. Это не обсуждается. — А меня ты любишь? — спросила Алла тихо, с обидой в голосе. Он промолчал. Потому что не любил. Она была для него всего лишь развлечением, способом скрасить скучные вечера. И за это Алла решила отомстить. Всем им отомстить — и Петру, и его жене, и этой выскочке Ленке. Она навела справки, кому и что рассказать, и сообщила, куда следует, о том, что Пётр Алексеевич Чернов — обыкновенный вор и мошенник. Подробно и обстоятельно написала все схемы, о которых Петя по пьяни или в легкой дремоте рассказывал ей в постели. И осталась очень довольна собой. Алла бы никогда не успокоилась и наверняка прилипла бы к Лене, как голодная пиявка, но боковым зрением заметила надвигающуюся на себя красную тучу. Туча медленно подплыла ближе, из её недр раздался тяжелый, булькающий вздох, и чья-то огромная, горячая рука легла на Ленино худое, вздрагивающее плечо. — Дамы, позвольте мне вас обслужить, — прохрипела Евгения Сергеевна, уставившись грустными, с мешками под глазами, глазами на Аллу и её спутницу. — К вашему типу лица, без сомнений аристократическому и утончённому, идеально подойдут вон те вещицы, — она плавно повела рукой в сторону дальней витрины. — Они сшиты в единственном экземпляре, могу заверить, больше таких нигде не найдёте. И вам они будут очень к лицу. Леночка, детка, позволь мне, я сама, — мягко, почти по-матерински улыбнулась Евгения девчонке. А потом, повернувшись снова к клиенткам, добавила, сохраняя на лице доброжелательное выражение: — Такая талантливая молодая леди, бойкая, горячая, но молодёжь и должна быть именно такой, не правда ли? Жизненный задор помогает вам, людям нового поколения, жить на всю катушку, не оглядываясь на прошлое! И она подмигнула Алле, как старой знакомой. Алла на мгновение задумалась, потом решила, что «люди нового поколения» — это безусловный комплимент лично ей. Она благосклонно улыбнулась и подалася к указанным единственным экземплярам, забыв о Лене. А Евгения, хлопнув Елену по тощему заду и зыркнув на ухмыльнувшегося охранника Олега, прошептала девчонке на ухо: