Потом, ведомый каким-то неясным чувством, он начал втихомолку высматривать, искать её, ... — 4 августа 2026 г. в 06:57:40.609
Потом, ведомый каким-то неясным чувством, он начал втихомолку высматривать, искать её, стараясь оказаться там, где он может с ней повстречаться. Она была стройной брюнеткой с длинными тёмными волосами, которые лежали на плечах, как роскошная глянцевая накидка. Двигалась она легко и грациозно, словно пританцовывая. И Артём не раз тайком наблюдал за точёной фигуркой, быстро двигающейся в окружении подруг. Девушку звали Ольга. Он знал это, потому что несколько раз слышал, как её окликают, и каждый раз поражался волнующей красоте порывистого движения, с которым она оборачивалась, заставляя свои изумительные волосы взметаться вокруг неё. Через какое-то время Артём Соколов радостно и одновременно с горечью понял, что он влюблён. Радость была от того, что на него свалилось большое и светлое чувство, когда человек живёт по-настоящему только тогда, когда любимая рядом. А горечь ко всему этому примешивалась из-за отчётливого понимания того факта, что ни одна из девушек, а уж тем более такая девушка, как Ольга, никогда не обратит на него внимания. И вот теперь именно эта девушка, которую он часто видел во сне, сидела на грязном подоконнике и рыдала навзрыд. Люди проходили мимо, удивлённо оглядывались, пожимали плечами и спешили по своим делам, равнодушно выкинув из головы плачущую девушку. Мало ли что там у неё случилось. Может, серёжку потеряла или ноготь сломала. Какие ещё у неё могут быть проблемы? Ничего, прорвётся и успокоится. — Что случилось? — услышал он свой голос и с изумлением понял, что стоит рядом с плачущей девушкой. — Ой, да тебе-то что? — раздражённо отмахнулась девушка. — Никому вообще нет никакого дела, что я через месяц завалю сессию, вылечу, как пробка, из института, а значит, и из общаги. А если меня выгонят, куда я поеду-то? Домой мне нельзя. Меня отец прибьёт. Артём озадаченно посмотрел на девушку. — Слушай, но не всё же так плохо. — Он неловко примостился рядом на подоконнике, стараясь сдержать лицо так, чтобы родимое пятно не было видно. — Есть ещё куча времени, чтобы подготовиться. До сессии ещё целый месяц. Да хоть полгода. — Как готовиться-то? — воскликнула Ольга. — У меня же ни одного конспекта нет. Я же не ходила на эти дурацкие лекции и куча хвостов. Сунулась вчера в библиотеку. Так там же просто жесть. Народу — толпы. Ни одного нужного учебника или справочника на месте нет. А этот зверь Петровский, он же всем пригрозил, что будет спрашивать всё подробно. Мне тут телефон репетитора дали. Я позвонила, так ты представляешь, какую он мне цифру выкатил? Она махнула рукой и уставилась в окно. — Пошло оно всё. Ольга Горелова была родом из небольшого городка, который был похож скорее на деревню. Во всяком случае, сама Оля была весьма невысокого мнения о своей малой родине и о тех возможностях, которые она давала молодёжи. Мысль о том, что отсюда надо уезжать при первой возможности, пришла Оле в голову лет в 15, когда она, любуясь на своё отражение в зеркале, начала осознавать свою женскую привлекательность. Ольгин отец, человек простой и откровенный, сказал дочери, как отрезал: — Соберёшься уезжать — мотай, только учти. Назад дороги тебе не будет, если приедешь без диплома и профессии. Проходной двор из моего дома я тебе сделать не дам, так и запомни. Пришлось учиться, чего Оля категорически делать не любила. Всеми правдами, а кое в чём и неправдами, она окончила школу и с весьма средненькими баллами, как и боялась, никуда не поступила.