Из других записей следовало, что женщина боялась того, что сын развалит её бизнес, счит...
Из других записей следовало, что женщина боялась того, что сын развалит её бизнес, считала его слишком жадным и хотела всё оставить невестке. «Кажется, он не любит даже Марину. И этого милого сынишку. Кого же я родила», — писала по этому поводу свекровь. С каждой строчкой Марина узнавала Людмилу Петровну всё лучше и понимала, что за её высокомерием скрывалась женщина, которая сама поднялась из самых низов, но всегда сомневалась в окружающих. Из дневника следовало, что мужчина, который был рядом с ней, обманывал её, что это не так, и ещё у него были внебрачные дети. Так что хотя Людмила доверяла ему в бизнесе, но в личной жизни она не могла до конца положиться. И всё же главной трагедией стал равнодушный и глупый сын. «Мариночка похожа на меня в молодости. Цепкая девчонка, жизнь любит. Может, она изменит Артёма. У меня уже больше нет сил в нём разочаровываться», — писала свекровь. Марина с трудом перелистывала страницы: столько боли было в лаконичных записях. Целая жизнь очень сильной женщины, которой не везло в личной жизни. Деньги и успех явно не заполняли пустоту у Людмилы Петровны. Вот почему она цеплялась за семью, за защиту, и в ней теплилась надежда, что Марина не сдастся. А Кирилл как подрос, ему нужна мама уже на целый день. Артём решил поговорить на тему, которая понравится Марине, а заодно ещё раз продвинуть идею, что бизнес точно не её. — Послушай, Артём. Владимир Андреевич дал мне почитать дневник твоей мамы. Мне жаль это говорить, но тебе надо знать, что я от него не откажусь. Пожалуйста, прекрати мне делать гадости. Я всё знаю, — Марина старалась держаться как можно мягче, перечислила все доказанные случаи подлости со стороны мужа и сказала, что если так пойдёт дальше, она заберёт его единственный магазин. — Но конечно, я буду тебя поддерживать. А что ты думаешь о наших отношениях? Маска благодушия тут же слетела с её мужа. Лицо налилось гневом, он стукнул по столу кулаком так, что на подносе подпрыгнули чашки. — Что я думаю? Правда хочешь это знать? Так вот: я подобрал тебя из навоза в твоих парниках, а ты просто змеюка подколодная. Вот что я думаю. Если моя ненормальная мать тебе всё оставила, я докажу, что у неё была деменция, что она была не в себе. Я подам в суд и заберу у тебя всё, что причитается мне. Буду ставить условия я, а не ты, нищенка. Так тебе понятно, что я думаю? — выпалил Артём, и глаза его наливались яростью. У Марины начало звенеть в ушах, она старалась не потерять сознание, нельзя было испугать Кирилла. «Всё кончено. Надо менять замки на двери и подавать на развод», — подумала она, при этом старалась улыбаться, смотреть Артёму в глаза, чтобы он не понял, что Марина боится. Теперь он стал чужим по-настоящему. Она ещё думала, что когда-нибудь они смогут хотя бы общаться. Прошло ещё около месяца. Оксана рвала и метала. Она попробовала подкупить Владимира Андреевича и даже не поставила в известность Артёма — тот был против её инициатив. Оксана слишком долго говорила любовнику, что только он всё решает, и этот глупыш поверил. Владимир Андреевич же ответил ей: — Вы вообще на что надеетесь? Я всегда был предан Людмиле Петровне. — А вашему сыну понравится, что вы… какую-то незнакомую молодую женщину? Что если я ему сообщу о том, что вы мало того что бросили его, ещё и завели себе любовницу? — ехидно сказала Оксана.