Воскресный вечер, она переписывает список дел на неделю.
Воскресный вечер, она переписывает список дел на неделю. Переносит из прошлого: оплатить кружок, забрать куртку из химчистки, позвонить в школу, записаться к врачу. Последнюю строчку она переписывает четвёртый месяц подряд. Не вычёркивает. Не откладывает сознательно. Просто аккуратно переносит на следующую неделю — тем же почерком, что и остальное. В мае было «надо бы». В июне — «как разгребусь». В июле — «после отпуска». В августе — «в сентябре точно». Сейчас сентябрь. И вот что здесь любопытно. У неё в этом же списке есть куртка из химчистки. Куртка не переезжала ни разу — её забрали в первую неделю. Кружок оплачен. В управляющую позвонили дважды. То есть дело не в занятости. Занятость одинаковая для всех строчек списка. Дело в том, что все остальные пункты — про кого-то. Про ребёнка, про мужа, про дом. А этот один — про неё. Она не откладывает здоровье. Она откладывает себя. Ровно с той же аккуратностью, с какой делает всё остальное. В одиннадцать — выпуск на пятнадцать минут. О том, из чего на самом деле сделана привычка откладывать себя, и чем «потерплю» отличается от «выбираю подождать». Вопрос до одиннадцати. Какая строчка в Вашем списке переезжает дольше всех?