— Перебесится и приползёт. Куда она денется? Ни работы, ни угла
— Перебесится и приползёт. Куда она денется? Ни работы, ни угла Марине совсем не хотелось идти на этот юбилей. Андрей уговаривал её несколько дней подряд — и за ужином, и перед сном. Однажды даже позвонил среди дня с работы, чего за ним давно не водилось. Раньше на свои рабочие праздники он её не звал, да она и не напрашивалась. Отмечали у них обычно по-мужски, на базе отдыха за городом, и возвращался Андрей оттуда с запахом шашлычного дыма и тяжёлой головой. А тут круглая дата у компании, да ещё в ресторане с партнёрами. Андрей много лет не выводил Марину в свет, и в компании её почти никто не знал — на этот раз он особенно настаивал, потому что все начальники и партнёры должны были прийти с жёнами, и ему не хотелось сидеть среди них одним. — Марин, ну ты пойми, это не просто посиделки. Устрой ресурсы юбилей. Соберётся всё начальство. Виктор Петрович будет, партнёры приедут. Все с жёнами придут. Один я как дурак буду, что ли. — Андрюш, ну что я там забыла? — Марина помешивала на плите борщ и не оборачивалась. — Я же там никого не знаю. Просижу весь вечер столбом и буду ждать, когда домой поедем. — Со мной сядешь, — отмахнулся Андрей. — Поёшь по-человечески, музыку послушаешь. Раз в сто лет можно и выйти. В конце концов Марина согласилась больше для того, чтобы он перестал об этом говорить. В субботу с обеда в квартире пахло горячим утюгом. Сначала Марина отгладила Андрею голубую рубашку, но он приложил её к себе перед зеркалом, поморщился и попросил белую, потому что к белой лучше шёл новый галстук. Марина отгладила белую, а потом уже впопыхах своё платье. Платье было простое, тёмно-синее, с неглубоким вырезом и узким пояском. Когда-то она купила его на день рождения свекрови и с тех пор надевала от силы пару раз. Молнию на спине Марина застегнула сама, выгнув руку, и бегунок дошёл до самого верха, ни разу не застряв. Марина даже улыбнулась своему отражению. В парикмахерскую записываться она не стала, к чему тратиться ради одного вечера. Достала из ящика старую плойку, у зеркала в прихожей накрутила пряди, подняла их наверх и долго закалывала шпильками, придерживая волосы то одной, то другой рукой. Потом побрызгала лаком. И в прихожей повис сладковатый запах, от которого защипало в носу. Андрей вышел из ванной, пахнущей одеколоном, встал рядом у того же зеркала и принялся завязывать галстук, чуть отодвинув Марину локтем. — Марин, ну как? — Марина повернулась к нему, поправляя на плече ремешок сумочки. — Нормально. Может, волосы лучше было распустить? Андрей глянул на неё мельком через отражение и снова занялся узлом. — Нормально. Пойдёт. Марина постояла ещё немного, потом взяла с полки бумажную салфетку и промокнула губы, чтобы помада была не такой яркой. Больше она ни о чём не спрашивала. — Марин, ну ты скоро? Такси уже внизу, — крикнул Андрей с лестничной площадки, звеня ключами. В такси он всю дорогу с кем-то переписывался по работе и только у самого ресторана, убирая телефон в карман, сказал: — Ты там, если что, в мужские разговоры особо не лезь. Люди серьёзные, про дела говорить будут, им не до рецептов. — Да я и не собиралась. Марина расправила на коленях полупальто и стала смотреть в окно. Ресторан был из тех, где по выходным гуляют свадьбы. В холле зеркала в золочёных рамах. На входе в зал арка из синих и оранжевых шаров, фирменных цветов, строй ресурса. Над небольшой сценой растянули баннер с логотипом и огромными буквами «С юбилеем».