КП

компульсивный постмодерн

Медиа и блоги · 1 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Интуитивно кажется, что в памяти должны содержаться воспоминания именно об объектах: чт...

Интуитивно кажется, что в памяти должны содержаться воспоминания именно об объектах: что есть структура, которая содержит в себе отпечаток объекта, как след, «фотографию». В мире, захваченном компьютерами, проще думать о том, что элементарная единица памяти должна хранить информацию о каком-то объекте, о его пикселе. Но эта аналогия не работает для описания механизмов памяти в мозге. В памяти есть физические эквиваленты, которые содержат в себе информацию именно об отличиях между предметами, а не о предметах. И эта память об отличиях и делает возможным формирование феномена предметности: «обрамление» из памяти об отличиях – это и есть границы предметов, которые потом мозг ассоциирует со словами, обозначающими эти предметы. Кажется, что в такой системе обязательно должен быть какой-то эквивалент самого предмета, к чему это должно быть всё привязано. Но на самом деле конкретные предметы – это то, что уже было записано, старые пустоты, обрамлённые отношениями. По сути, когда мозг столкнулся с новым предметом, зажглись части сетей, которые отвечали за что-то похожее – старые обрамления, – но зажглись не полностью так же – и тогда появилось что-то новое. В этой особой «подсвеченной» конфигурации прорастают новые связи, и благодаря им возникает новый контур, новая наслоившаяся структура соотношений, которая не только через старые связи и не только через новые, но и через сам факт наслоенности – соотношение соотношений – становится памятью о предмете. И все старые соотношения, активировавшиеся в этот момент, также выглядят как соотношение с каким-то конкретным предметом. Однако фактически это соотношение с другими соотношениями, точнее – с конгломератом других соотношений, обрамляющих иной, ещё более ранний предмет. В таком контексте память о конкретном объекте представляет собой, по-видимому, нечто вроде комбинаций ассоциаций с другими комбинациями ассоциаций. Иными словами, у нас вообще нет ничего, кроме ассоциаций: это некая особая конфигурация связей. В этой конфигурации связь между чем-либо является не просто отношением, «условным воображаемым знаком», а буквально физическим элементом, кирпичиком. В памяти об объекте на уровне нейронов элементарной единицей памяти служит не объект, а соотношение, ассоциация. Каждый объект в такой сети существует как конгломерат ассоциаций: условно говоря, яблоко – это не отдельный объект, а то, что похоже на апельсин или на траву – по цвету, на сахар – по вкусу, на солнце – по форме. Именно эти «как, как, как» и являются, по сути, физическим отображением яблока в нейронной сети. Иллюзия же того, что в памяти хранятся конкретные объекты, а не ассоциации, возникает благодаря наличию речи и слов, «наклеенных» как ярлыки на пустоты, обрамленные соотношениями. Объекта как такового нет – это силуэт, иллюзия, порождаемая обрамлением из соотношений. Это эмерджентное свойство соотношений, которое одновременно является и ощущением, и тем, что обозначается словами. То есть силуэт, созданный обрамлением из связей-соотношений, проявляется в виде ощущения и обозначается словом. Память содержит «следы» предметов. След содержит форму, форма определена границами, границы – это то, что различает, соотносит. Память содержит отпечаток как форму, форма – это границы, а границы – это соотношения. Но для того, чтобы понимать, что одно соотносится с другим, необходимо понимание целого, отличного от другого. Из какого фундамента строится это понимание? Какой механизм создаёт ощущение целого? Можно предположить, что ощущение целого создаётся как бы обслуживающей функцией различения. Это напоминает формирование торнадо или процессы выветривания и вымывания. Река со временем изгибается настолько сильно, что пробивает новый путь между излучинами, оставляя старицу – озеро в старом русле, и течёт отдельно. Или когда встречаются два воздушных фронта, вода конденсируется и капли просто начинают падать, они сами никак не связаны с закрученной спиралью торнадо, они падают прямо, но воздух по-особому с ними