— Власова тут не живет, ты моя жена, — заявил муж. В тот же вечер я выставила его вещи
— Власова тут не живет, ты моя жена, — заявил муж. В тот же вечер я выставила его вещи Я сбросила туфли в коридоре. Ноги гудели. На комоде лежал вскрытый почтовый конверт. Толстый, желтый. В таких налоговая рассылает уведомления. Кирилл стоял на кухне. Он методично резал яблоко. Нож стучал по стеклянной доске. Звук бил по нервам. — Почему ты вскрыл мою почту? — спросила я. Я шагнула через порог. Бросила сумку на стул. Кирилл отложил нож. Вытер руки полотенцем. Полотенце было несвежим. В воздухе пахло пережаренным луком. — Там написано «Елене Власовой», — ровным голосом ответил он. — Я думал, почтальон ошибся. Власова тут не живет. Тут живет моя жена. Завьялова. — Власова — это я по паспорту, — я провела рукой по лицу. Кожа была сухой. — Кир, мы это обсуждали. Сто раз. Я индивидуальный предприниматель. — Ты моя жена. — А еще я владелица швейного цеха, — я достала из конверта смятые листы. Это был акт сверки. — Мои реквизиты привязаны к фамилии Власова. Смена фамилии — это ад. Перерегистрация кассы, замена печатей, перезаключение семидесяти договоров с поставщиками. — Это отмазки, — он откусил яблоко. Чавкнул. — Тебе просто нравится носить фамилию бывшего мужа. Я дважды щелкнула кнопкой чайника. Он был пуст. Я налила воду из фильтра. Рука слегка дрожала от усталости. — При чем тут Виталик? — я уставилась на струю воды. — Мы развелись шесть лет назад. Бренд «Vlasova-Pet» существует восемь лет. Меня знают в зоомагазинах под этим именем. Это лежанки премиум-класса. Я влила в узнаваемость этого имени сто сорок тысяч рублей только за прошлую весну. — Сто сорок тысяч, — усмехнулся Кирилл. — Копейки. Ради нормальной семьи можно и потратиться. — Оплатишь перерегистрацию? — я повернулась к нему. — Я работаю в бюджетном учреждении, Лена. У меня зарплата сорок пять тысяч. Я не обязан оплачивать твои капризы. — Значит, закрыли тему. Кирилл шагнул ко мне. Встал вплотную. От него пахло дешевым табаком. — Ты…