— Переведи свое наследство на мой счет, — заявил муж. В тот же вечер я собрала вещи и у...
— Переведи свое наследство на мой счет, — заявил муж. В тот же вечер я собрала вещи и уехала к другой — Переведи свои семьсот тысяч. — Куда? — На мой счет. Завтра вносим задаток за склад. Антон сидел напротив. Он методично щелкал колпачком синей шариковой ручки. На стеклянном кухонном столе лежала распечатка договора. Я провела пальцем по влажной стенке кружки. Чай давно остыл. — Это деньги от тети Вали. Мое наследство. — Вера, прекрати этот детский сад. Он посмотрел на меня поверх очков. Тяжелый, оценивающий взгляд. — Мы женаты двадцать шесть лет. У нас общий бюджет. Игорю нужен старт для бизнеса. — Игорю двадцать пять. Он работает в логистике. — Он работает на дядю. А мы купим ему коммерческую недвижимость. Мой телефон, лежащий экраном вверх на столе, коротко завибрировал. Я скосила глаза. Всплывающее окно на экране. Скучаю по твоим рукам. Заедешь вечером? — 21:14 Я резко нажала боковую кнопку блокировки. Ноготь больно врезался в пластик чехла. Антон не заметил. Он был увлечен цифрами. — Склад стоит три миллиона восемьсот тысяч, — продолжил муж. — У нас на общем счете три миллиона двести тысяч. — Вот именно. Твои семьсот тысяч закроют дыру. Еще и на оформление останется. Он придвинул ко мне распечатку. — Завтра утром переведешь. И подпиши здесь. Согласие супруги. Я смотрела на ровные строчки текста. Внутри было пусто. Никакой привычной покорности. Двадцать шесть лет я подписывала всё, что он просил. — Я подумаю, — тихо сказала я. — О чем тут думать? — О своих деньгах. Антон бросил ручку на стол. Она звонко ударилась о стекло. — Твоих денег в этой семье нет. Есть наши. Он встал. Отодвинул стул. Скрип ножек по плитке резанул по ушам. Антон пошел в спальню, даже не убрав за собой чашку. Я снова разблокировала экран телефона. Перечитала сообщение. Я — Вера Николаевна. Мне пятьдесят лет. У меня взрослый сын. Тридцать лет стажа бухгалтером. У меня есть дача, гипертония и муж. И последние два месяца…