— Ты не женишься на мне в третий раз, — сказала она. В тот же вечер я собрал вещи и уех...
— Ты не женишься на мне в третий раз, — сказала она. В тот же вечер я собрал вещи и уехал навсегда — Ты опять забыл купить сливочное масло, Игорь, — сказала Марина, не отрывая глаз от экрана планшета. — В магазине не было нормального, одна маргариновая замазка, — Игорь бросил ключи на тумбочку в прихожей. — Сама сходи, если тебе так принципиально. — Мне принципиально, чтобы ты выполнял то, о чем тебя просят. — Вечно ты найдешь до чего докопаться. Три года живем, а я все никак угодить не могу. Три года. Именно столько Игорь знал Марину. Или думал, что знал. Он пошел на кухню, открыл холодильник, достал бутылку минеральной воды. Крышка открутилась с сухим щелчком. На полку выпала тонкая пластиковая карта в прозрачном кармашке. Игорь поднял ее. Стертая голограмма, потертые края, чужая фамилия. Не Шахова. И не его собственная. На ламинированной бумаге красовалось фото молодой Марины и совершенно незнакомого мужчины с бородой. — Это что такое? — Игорь вышел в комнату, держа карту на вытянутой руке. Марина замерла. Экран планшета погас в ее руке. — Откуда она у тебя? — Из холодильника выпала. С задней стенки. Ты мне говорила, что до меня у тебя был один брак. Студенческий. Год и развод. А это кто? — Это старые вещи, Игорь. Не твое дело. — Не мое дело? — Игорь хмыкнул, перевернув карту. — Удостоверение о заключении брака от две тысячи девятнадцатого года. На имя Марины Беловой. А в загсе мы расписывались в двадцать третьем. Значит, был второй. Кто он? — Был. Тебе легче от этого стало? — Мне легче оттого, что ты врешь мне в лицо. — Я не врегла, я просто не видела смысла ворошить прошлое. — Прошлое? А штамп в паспорте ты тоже забыла? Когда мы подавали заявление, ты говорила, что паспорт меняла из-за потери. — Потеряла и потеряла. Какая разница? — Разница в том, что ты профессиональная невеста, Марина. Сколько вас было? Дрое? Трое? — Хватит допрос устраивать.…