— Выжмем слезу про брата, и она скинет еще полтинник. Через минуту я отменила их банкет...
— Выжмем слезу про брата, и она скинет еще полтинник. Через минуту я отменила их банкет и ушла — Пусть сестра опять башляет, ей же досталась его трешка на Бауманской, — голос Стаса гулко разносился по кафельному коридору у туалетов. Я замерла у раковины. Розовая пена из дозатора медленно сползала по мокрым пальцам. — Вот именно. Мужа нет, ипотеки нет. Выжмем слезу про Антошку, и она спокойно скинет еще полтинник. Традиция же, — Марина сухо кашлянула и чиркнула зажигалкой. Запахло дешевым ментоловым стиком. Я вытерла руки бумажным полотенцем. Скомкала его. Бросила в урну. Семь лет подряд я приходила на эту встречу выпускников. Семь лет слушала тосты в честь моего покойного брата. Толкнув пластиковую дверь, я вышла в коридор. Марина резко опустила руку с сигаретой. Стас сглотнул, одергивая пиджак на расплывшейся талии. — Ой, Верочка! А мы тут тебя вспоминаем, — голос Марины мгновенно стал приторным. — Слышала, — я посмотрела прямо на Стаса. — Про трешку на Бауманской. Он фальшиво хохотнул, похлопав меня по плечу. От него пахло коньяком и жареным луком. — Да это мы так, о своем! Радуемся, что Антон тебя обеспечил перед уходом. Молодец мужик. Настоящий брат. Я ничего не ответила. Просто развернулась и пошла по коридору обратно в банкетный зал ресторана. За длинным столом сидели двадцать человек. Одноклассники Антона. Взрослые, уставшие люди сорока пяти лет. На столе громоздились тарелки с остатками шашлыка, пустые бутылки водки и нарезки. Мое место было во главе стола. Рядом с большой фотографией Антона в черной рамке. На фото он смеялся. Ему там было тридцать пять. За год до того, как сгорел в больничной палате. Я села на скрипучий стул. Подвинула к себе стакан с минералкой. Лед в нем давно растаял. Стас и Марина вернулись следом. Они переглянулись, занимая места напротив меня. Марина постучала вилкой по хрустальному бокалу. Звон перекрыл гул голосов. — Ребята! Минуточку внимания! — Марина встала, одергивая узкое платье. — Сегодня мы собрались, чтобы вспомнить нашего Тоху.…