— Приезжай утки за отцом выносить! В ту же секунду я сбросила звонок и навсегда заблоки...
— Приезжай утки за отцом выносить! В ту же секунду я сбросила звонок и навсегда заблокировала номер — Инка, быстро дуй на Октябрьскую, Кольку парализовало! — голос тетки Тамары разорвал тишину спальни ровно в 05:42 утра. Инна молча отняла телефон от уха. Она посмотрела на светящийся экран. — Вы ошиблись номером, — абсолютно ровным тоном ответила она. — Каким номером?! Инка, не дури! — заорала в трубку сестра отца. — Твоего родного отца инсульт шарахнул! Вторая половина тела как плеть висит. Срочно приезжай утки за ним выносить! Инна села на краю кровати и поправила одеяло. — У Николая больше нет дочери, Тамара Васильевна. Забыли? — Совесть у тебя есть?! — визжала тетка. — Он тебя породил! Он тебя кормил, пока ты на ноги не встала! Инна прикрыла глаза. В памяти мгновенно всплыл запах дешевого портвейна и свежей крови на кухонном линолеуме. — Он тринадцать лет выбивал зубы моей матери, — отчеканила Инна в трубку. — И сломал мне ключицу, когда мне было одиннадцать. Пусть утки выносит тот, кого он не калечил. — Да сколько можно старое поминать?! — искренне возмутилась Тамара. — Это дела семейные! Мать твоя сама нарывалась вечно! А теперь он старый, беспомощный старик! Инна сбросила вызов. Она швырнула телефон на подушку. Экран тут же загорелся снова. Ему нужна профессиональная сиделка и дорогие таблетки. Стоит 48 тысяч в месяц. Ты единственная наследница, плати. — 05:48 Инна прочитала сообщение и усмехнулась. Наследница. Убитая двухкомнатная хрущевка с прожженными диванами и долгом по коммуналке. Отличное наследство. К обеду скандал переехал из телефона в реальную жизнь. Инна работала администратором в крупном стоматологическом центре. Стеклянные двери клиники с шумом разъехались. На пороге стояла Томочка. Тетка втиснула свое грузное тело в пуховик не по сезону, а ее лицо шло красными пятнами от негодования. — Здравствуйте, у вас назначено? — вежливо спросила Инна, не моргнув глазом. — Я тебе сейчас назначу! — рявкнула Тома на весь холл. — Ты почему трубку не…