— Завтра она придет с нотариусом, — сказала пациентка. Я решила спасти ее от родной дочери
— Завтра она придет с нотариусом, — сказала пациентка. Я решила спасти ее от родной дочери — Зинаида Петровна, это что за бумаги вы прячете под матрасом? Оксана резко отдернула влажную простыню. В руках двадцативосьмилетней медсестры блеснула синяя пластиковая папка. Зинаида попыталась привстать на локтях. Левая рука после инсульта слушалась плохо. — Отдай, Ксюша, — хрипло выдохнула пенсионерка. — Договор дарения квартиры? — Округлила глаза девушка. — Кому? Ларисе Игоревне? — Дочери. Кому же еще. — А почему дата завтрашняя? Зинаида отвернулась к облупленной стене палаты. В груди тянуло. Давление опять поползло вверх. — Завтра она придет с нотариусом, — тихо сказала Зина. — Велела всё подписать. Оксана бросила папку на тумбочку. Она достала тонометр. Манжета больно сдавила дряблое предплечье. — Двести на сто десять! — Возмутилась медсестра. — Вы же только с того света вернулись! Двенадцать дней в реанимации. И ради чего? Чтобы вас из собственной квартиры вышвырнули? — Не вышвырнут. — Да неужели? Оксана вколола магнезию. Зинаида морщилась от боли. — Она же моя кровь, Ксюш. Лерочка. У них ипотека, двое детей. — Ваша Лерочка за три недели хоть раз бульон вам привезла? Зинаида промолчала. Возразить было нечего. Дочь действительно не приезжала. Звонила всего дважды. — Им нужна моя трешка, — вздохнула Зина. — Семьдесят восемь квадратов. На Бауманской. — И вы отдадите? — А что делать? Я старая. Обуза. Оксана присела на край больничной койки. Ее взгляд стал колючим. — Моя бабка тоже так думала. Отписала дом дядьке. А через месяц поехала в дом престарелых. Умерла там через год. — Лерка не такая! Дверь в палату скрипнула. Оксана вздрогнула и обернулась. На пороге стояла Лариса. На ней был дорогой бежевый тренч. В руках — стакан кофе навынос. Никаких пакетов с фруктами. Никакого бульона. — Мамусик, ну как мы тут? — Фальшиво протянула дочь. — Здравствуйте, Лариса Игоревна, — сухо бросила Оксана. — У мамы давление двести. Ей нужен покой. — А вы кто?…