— Убери от меня это, — бросил брат, глядя на внука. В тот же вечер я собрала вещи и уех...
— Убери от меня это, — бросил брат, глядя на внука. В тот же вечер я собрала вещи и уехала навсегда Я открыла дверь на кухню и замерла. Гриша методично вытирал стол тряпкой, глядя поверх головы дочери. — Убери от меня это, — ровным голосом сказал он. — Это твой внук вообще-то! — завизжала Полина. Она дернула четырехлетнего пацана за руку. Илюша хныкал. Он только что размазал по скатерти шоколад. Гриша брезгливо бросил тряпку в раковину. — Я просил приходить без него, — сказал брат. — Ты не можешь вечно его игнорировать! — Поля топнула ногой. Я прислонилась к косяку. Начинался привычный концерт. Гриша содержал Полину полностью. Покупал ей вещи. Платил коммуналку. Выдавал сорок пять тысяч в месяц на карту. Но внука не переносил физически. — Могу, — Гриша отвернулся к окну. — И буду. Дверь найдешь сама. — Ты монстр! — Полечка схватила сумку. Она поволокла ревущего Илюшку в коридор. Хлопнула входная дверь. С потолка посыпалась мелкая побелка. Я прошла на кухню и включила чайник. — Снова воспитывает? — спросила я, доставая чашки. — Три раза за неделю приперлась, — Гриша потер переносицу. — Специально. На нервах играет. — Она мать, — усмехнулась я. — Хочет дедушку приучить. — Пусть своего ублюдка к другому приучает. Гришка сел за стол. Я налила ему крепкого чая. История была старая, грязная и банальная до тошноты. Четыре года назад Поля забеременела. Ей было двадцать. Избраннику — тридцать восемь. Звали героя Вадик. У Вадика имелась законная жена. И трое детей. А еще Вадик работал у Гриши начальником отдела продаж. — Вылитый папаша, — процедил Гриша, глядя в пустую чашку. — Илюха? — переспросила я. — Глаза эти посаженные. Губа отвисшая. Смотрю на него, и Вадика вижу. Я промолчала. Малой и правда собрал все худшие черты биологического отца. Вадик тогда повел себя предсказуемо. Сунул Поле триста тысяч рублей наличными. Сказал сделать аборт. И сменил номер телефона. Гриша Вадика уволил с волчьим билетом. Но Полина устроила драму.…