— С кем ты там секретничаешь каждую ночь? — бросил муж. Наутро я забрала вещи и подала ...
— С кем ты там секретничаешь каждую ночь? — бросил муж. Наутро я забрала вещи и подала на развод Я дважды провела большим пальцем по экрану. Папка «Недавно удаленные» опустела. Я нажала на блокировку. В ту же секунду дверь спальни скрипнула. — Опять в телефоне сидишь? — тень Игоря упала на одеяло. — Новости читаю, — я положила телефон экраном вниз на тумбочку. — Дай посмотрю. Он не просил. Он констатировал факт. Его рука уже тянулась к моему аппарату. Я не стала сопротивляться. Спорить было опаснее. Игорь ввел пароль, который заставил меня убрать еще в первый год брака. Он листал пустой мессенджер. Искал переписки. Смотрел историю звонков. — С кем ты там секретничаешь каждую ночь? — он бросил телефон обратно на тумбочку. — С рабочим чатом, — ровно ответила я. Я сжала зубы так крепко, что заныла челюсть. — Тебе премию перевели? — Игорь сел на край кровати. Матрас прогнулся. От его футболки пахло машинным маслом и жареным луком. — Завтра обещали. Триста тысяч рублей. — Отлично, — он потер ладони. — Сразу переводи на мой счет. Мы завтра с бригадиром встречаемся. Надо заливать фундамент. Цемент подорожал. Ты же понимаешь, это наша общая цель. Ради нее можно и потерпеть неудобства. Своя земля, свой дом. Подальше от этого города. Я молча кивнула. Семь лет я кивала. Семь лет мы жили в моей двушке на Кантемировской. Эти тридцать четыре квадратных метра достались мне от бабушки. И все семь лет Игорь рассказывал мне про наш будущий дом. Я оплачивала проект. Я оплачивала снос старого сарая на его участке. Я тянула на себе коммуналку и продукты. — Я переведу, — сказала я, глядя в стену. — Умница, — он похлопал меня по колену. — И еще. Завтра Оксанка приедет. Поживет у нас недельку-другую. Я резко села. Одеяло сползло на пол. — В смысле Оксанка? У нас одна спальня и проходная гостиная. — У нее проблемы с арендой, — голос Игоря стал металлическим. —…