«Ты — всё, ты — ничто»: пограничное расщепление — когда мир делится на ангелов и демонов
«Ты — всё, ты — ничто»: пограничное расщепление — когда мир делится на ангелов и демонов В прошлых постах я разбирал нарциссическое и невротическое расщепление. О качелях между «я — бог» и «я — никто». О войне между «я должен» и «я не могу». Сегодня — следующий вид. Пограничное расщепление. Сразу оговорюсь: все клиентские случаи, которые я описываю, — вымышленные. Они не имеют отношения к реальным людям. Я делаю это, чтобы сохранить анонимность и конфиденциальность. Феноменология: мир без полутонов Давайте представим. Приходит клиентка. Влюблённая. Восторженная. Говорит: «Он — идеальный. Он — самый лучший. Я никогда не встречала такого человека. Он понимает меня с полуслова. Я счастлива». Через неделю — та же клиентка. В ярости. В слезах. «Он — монстр. Он меня не любит. Он специально меня ранит. Я его ненавижу. Я не хочу его видеть». И это не про «перепады настроения». Это — два полюса, между которыми мечется человек. Люди для него либо ангелы, либо демоны. Либо идеальные, либо ужасные. Середины нет. Полутонов нет. Есть только «всё» или «ничего». Это — пограничное расщепление. Что стоит за этим делением В гештальт-подходе мы знаем: пограничное расщепление — это защита. Очень ранняя. Очень глубинная. Она формируется тогда, когда ребёнок не мог удержать в сознании, что один и тот же человек может быть и хорошим, и плохим одновременно. Мама может быть заботливой — и отвергающей. Может быть рядом — и исчезать. Может любить — и причинять боль. И ребёнок не может это совместить. Потому что это слишком страшно. Слишком невыносимо. И тогда он разделяет. Мама — «хорошая». А всё плохое — «не мама». Или наоборот. Мама — «плохая». А хорошее — «где-то в другом месте». Так рождается расщепление. Не потому что ребёнок «плохой» или «неблагодарный». А потому что он не мог выдержать амбивалентность. Не мог удержать в одной фигуре любовь и боль. Как это формируется Пограничное расщепление — это всегда про очень раннюю травму. Про то, что происходило с ребёнком в первые годы жизни. Первый сценарий: непредсказуемость. Мама сегодня рядом — завтра исчезает. Сегодня нежна — завтра холодна. Сегодня держит — завтра отталкивает. И ребёнок не знает, чего ожидать. Он живёт в постоянной тревоге. И чтобы выжить, он разделяет мир. «Хорошая мама» — это когда ей хорошо. «Плохая мама» — это когда ей плохо. И он не соединяет эти образы в один. Второй сценарий: насилие или пренебрежение. Ребёнок сталкивается с тем, что близкий человек причиняет боль. И это невыносимо. Потому что от него зависит жизнь. И тогда он расщепляет. «Это не мама меня бьёт. Это что-то другое. Мама — хорошая. А то, что происходит — это ужасно». Третий сценарий: отсутствие отражения. Ребёнка не отражают. Не называют его чувства. Не помогают ему понять, что с ним происходит. И он не может собрать себя в целое. Потому что никто не показал ему, как это делается. В любом случае итог один. Ребёнок не научился удерживать амбивалентность. Не научился видеть в другом человеке и хорошее, и плохое одновременно. И теперь он мечется между полюсами. Как это проявляется в жизни Человек с пограничным расщеплением: · Идеализирует партнёра, а потом обесценивает его. Из «бога» в «монстра» — за один день. · Не выносит неопределённости в отношениях. Если партнёр задумался — значит, «он меня бросает». · Боится быть покинутым. И из-за этого сам разрывает отношения первым — чтобы не испытать боль отвержения. · Мечется между слиянием и изоляцией. Либо «мы — одно целое», либо «уйди от меня». · Не может удержать образ человека целиком. Либо только хорошее, либо только плохое. · Чувствует пустоту внутри. И пытается заполнить её другими. Отношениями, едой, работой, веществами. · Реагирует на малейшие изменения в настроении другого. Как будто это угроза жизни. Что с этим делать в гештальт-подходе Первое — заметить, что расщепление есть. Что мир не делится на «ангелов» и «демонов». Что это — моя защита. Моя попытка справиться с чем-то, что было невыносимо.