«Терапевт-двоечник»: как школьная травма всплывает в супервизии
«Терапевт-двоечник»: как школьная травма всплывает в супервизии У меня сегодня небольшой затор в ремонтных делах. Не рассчитал с пеной, спохватился — а магазины уже закрыты. Поэтому утепление балкона переносится на завтра. Но я хочу поделиться другой историей — из моей супервизорской группы. Что такое супервизорская группа Для тех, кто не в теме: супервизорская группа — это пространство, где терапевты разбирают свою работу с коллегами и более опытным супервизором. Это не про «оценку», а про профессиональный рост. Мы смотрим на свои слепые пятна, проверяем гипотезы, учимся на чужих ошибках и своих. И вот на одной из таких групп я услышал от коллеги фразу, которая меня зацепила. Она сказала: «Я себя чувствую двоечницей, но при этом готова выйти терапевтом». И я задумался. Как интересно: терапевт-двоечник. Почему мне так резко захотелось выйти к ней? Хотя у меня не было запроса на работу. Я сказал: «Давай-ка я выйду к тебе». И как раз предъявился своей частью, которую идентифицировал как двоечника. И вышел на очень интересный феномен. Воспоминание из седьмого класса В школе, в седьмом классе, у меня был конфликт с классной руководительницей. Она не замечала моей уникальности. Любила вызывать к доске, чтобы припозорить, обесценить. Выставить меня глупым перед всем классом. И это при том, что я был очень многогранным. Я любил музыку. Я занимался рисованием, мы с ребятами рисовали граффити, нас даже показывали по телевизору. Я очень хорошо разбирался в компьютерах. У меня была огромная поддержка от класса — мы дружили, у нас был очень дружный коллектив, я дружил и с девчатами, и с ребятами. Но из-за конфликта с классной руководительницей, из-за её неспособности заметить меня как полноценную личность — я провалился в стыд, вину, обиду. Я начал саботировать. Первые прогулы. Мне не хотелось идти в школу. Я имитировал болезнь живота — и это работало. Я скатился на оценки, стал настоящим двоечником. Как это отразилось на мне Это очень сильно повлияло на моё восприятие себя. Мне стало сложно присваивать себе какие-либо результаты. Я обесценивал себя. Обесценивал свои естественные, здоровые увлечения — считал их какими-то неординарными, неподходящими для социума, для жизни вообще. И сессия в супервизорской группе была для меня полна слёз, горечи, злости, обиды. Но я пришёл к важному пониманию. Я тогда сформировался как личность. И много чего не замечал. Например, я периодически скучаю по школьным годам, но обесценивал их только из-за того, что не выстроил отношения с учительницей. Я не позволял себе скучать, потому что думал: «А что там было хорошего? Гулять? Симулировать болезни?» Но на самом деле мне нравилось учиться. Мне нравилось дружить с одноклассниками. У меня были очень тёплые отношения. И периодически я до сих пор списываюсь с кем-то из них. Как это влияет на меня сегодня Я замечаю, что в сегодняшнем дне я иногда могу обесценивать свои достижения. Считать, что они неподходящие для жизни. Что я недостаточно хорош. Но это — не так. Я не тот мальчик у доски. Я — взрослый человек. Гештальт-терапевт. Муж. Отец. Сын. И я многое умею. И я многое могу. Просто иногда внутри оживает тот голос. И тогда я напоминаю себе: это не про меня. Это про неё. Про её неспособность увидеть мою ценность. И ещё одна вещь, которую я осознал Когда я писал этот пост и вспоминал ту супервизорскую сессию, я ощутил тепло и благодарность к своей маме, бабушке, папе. За то, что они поддерживали меня. За то, что не оставляли одного в тех переживаниях. Я помню, как мама говорила мне, что я вообще умничка. И это она, кстати, вызвала телевидение, которое приехало снимать наши рисунки. И я тогда стал знаменитым на весь класс и на всю школу. Помню, как пришёл в школу, а ребята говорили: «О, да вы теперь звёзды севастопольские!»