"На своей стороне. О психологии - просто с Анной Полторак""
Здоровье · 8 июля 2026 г.
Речь пойдёт о паре без детей. Не потому, что дети не важны. Напротив, появление ребёнка...
Речь пойдёт о паре без детей. Не потому, что дети не важны. Напротив, появление ребёнка меняет динамику отношений настолько, что заслуживает отдельного анализа. Здесь же я сознательно сужаю фокус до двух взрослых, которые строят общую жизнь. Начинается же все с выбора объекта, и здесь имеет значение тип привязанности, сформированный в детстве, и имеющиеся в наличии травмы развития. Поиск идет с целью "нахождения рая" - безопасного и изобильного места, где удовлетворяются мои потребности, а меня самого принимают таким, какой есть. Психоаналитическая традиция различает два типа выбора объекта: анаклитический , основанный на заботе другого, и нарциссический — выбор того, кто отражает меня: сегодняшнего, прошлого, идеального. На практике эти два типа не существуют по отдельности. Мы ищем не просто опору и не просто зеркало или расширение — нам нужно одновременно и то и другое. Анаклитический выбор всегда уже пропитан нарциссическими фантазиями. Это Винникоттовское зеркало: мать смотрит на младенца, и младенец видит в её глазах себя. Когда зеркало в детстве было кривым — мать отражала не ребёнка, а свою депрессию, свою тревогу, свои нарциссические нужды, — тогда взрослый субъект ищет партнёра, который одновременно и накормит, и достроит недостроенный нарциссический контур. Мы ищем не просто опору и не просто зеркало или расширение — нам нужно одновременно и то и другое. Влюбленность, когда достоинства подсвечиваются, а недостатки затеняются, работает катализатором процесса выбора. Словно психика на короткий миг отменяет разницу между Символическим и Реальным. Или, точнее, служит поддержанию иллюзии, что такой рай обрести возможно. Это не ошибка и не патология — это нормальный этап, обслуживающий надежду на исцеление детских ран. В противовес гореванию, бессознательному гореванию, даже не по утраченному раю внутриутробного периода, а несовершенству реальной родительской семьи. "Короткое замыкание" влюбленности не может длиться вечно. Когда Реальное возвращается — а оно всегда возвращается, — обнаруживается, что Другой — не тот кого я ждал. Флёр влюблённости неизбежно рассеивается. Инаковость партнёра становится видимой. Обнаруживается, что он — не функция, не костыль, не идеальное зеркало, а отдельный субъект с собственным бессознательным, которое не обязано обслуживать ожидания партнера. И тогда появляется агрессия, потому что закрыть партнером, как пластырем, собственную уязвимость не получается. В этом месте семья сталкивается с кризисом. Возможно сталкивается, потому что в надежде на излечение травм и даже в конфликте, с требованием делать это, можно прожить всю жизнь. Агрессия и надежда - хороший "клей" отношений. По крайней мере, клей, который справляется. Подтверждение того, что ты не получишь вожделенное и недоданное, приносит не только боль, но и наслаждение, что "я так и знал, я снова прав в своем видении мира". И надежду - "А вдруг он изменится?". Получается такой порочный круг, который не ведет к разрыву, а становится садомазохистическим контуром, который может работать многие годы. Своеобразная форма верности с бессознательной фиксацией на травме, разыгрываемая с одним и тем же партнером.