..У Дениса была дочь — восьмилетняя Соня. Живая, шумная, с косичками и вечным вопросом ...
..У Дениса была дочь — восьмилетняя Соня. Живая, шумная, с косичками и вечным вопросом «почему?». Она появилась в ее жизни не сразу — сначала Денис осторожно упомянул, что у него есть ребёнок, потом предложил как‑нибудь встретиться, «если ты не против». Василина немного волновалась. Она знала: дети чувствуют фальшь за километр. А она не хотела притворяться. Не хотела быть «хорошей тётей» или «новой мамой». Хотела просто быть собой. Первая встреча прошла неловко. Соня смотрела на Василину с подозрением, теребила косичку и отвечала односложно. Но Василина не давила. Не пыталась понравиться. Просто рассказывала про работу, про смешные случаи в больнице, про то, как однажды кот застрял в батарее, и весь этаж полчаса его вытаскивал. Соня сначала только хмыкала. Потом начала улыбаться. А потом вдруг спросила: — А ты боишься? Ну, когда людям плохо? Когда кро.вь... Василина не стала врать. — Боюсь, — честно призналась она. — Каждый раз. Но потом делаю то, что должна. Соня кивнула, будто это был самый правильный ответ на свете. С тех пор они стали иногда гулять втроём — Денис, Соня и Василина. Ходили в парк, кормили уток, ели мороженое, смотрели на звёзды. И каждый раз Василина чувствовала, как понемногу тает тот ледяной кокон, который она носила с собой столько месяцев. А потом всё случилось не так, как обычно... ...Их вызвали на сложный случай — мужчина в состоянии сильного алк.огольного опь.янения, агрессивный. Когда Василина наклонилась, чтобы осмотреть его, он вдруг схватил что‑то со стола — и в следующий миг она почувствовала резкую боль в боку... Мир на секунду поплыл. Она успела подумать: «Ну вот и все... Совсем глупо». А потом всё закрутилось: крики, сирены, чьи‑то руки, свет ламп, голоса... Очнулась она уже в палате. Над ней склонилось лицо Дениса — бледное, напряжённое, с тёмными кругами под глазами. — Привет, — хрипло сказала Василина. — Я что, опять всех спасла? Денис слабо улыбнулся, но в глазах стояли слёзы. — На этот раз спасать пришлось тебя, — тихо ответил он. Василина хотела пошутить, но не смогла. Вместо этого просто протянула руку. Денис взял её, крепко сжал. — Не смей, — прошептал он. — Не смей меня бросать. Она кивнула. Потому что поняла: он имеет право так говорить. Имеет право бояться. Соня пришла к ней на следующий день. Стояла у кровати, теребила край одеяла, смотрела куда‑то в сторону. — Папа плакал, — тихо сказала она. — Я никогда не видела, чтобы он плакал...