Кого хочу, того и зову 😡 — Мама, ты что, серьёзно? То есть мы весь год пахали на твоей...
Кого хочу, того и зову 😡 — Мама, ты что, серьёзно? То есть мы весь год пахали на твоей даче, чтобы у детей было куда поехать летом, а теперь " твои пусть в следующем году приезжают»? — голос Лены дрожал, но она старалась держать тон ровным. Не хотела, чтобы мать услышала, как её трясёт. — Ты говорила, что дача — для внуков. Но не уточняла, что только для одних. Для Валеркиных! А мои дети вроде как на втором месте, так получается? — А я и не должна ничего уточнять, — спокойно, будто речь шла о чашке чая, ответила Тамара Семёновна. — Я здесь хозяйка. Кого хочу, того и зову. Валера с Настей в кои -то века отпуск берут, хотят без детей отдохнуть. А твои пусть в следующем году приезжают. Лена потеряла дар речи, буквально. В трубке слышалось ровное дыхание матери — такое уверенное, будто она точно знала, что права. А Лена не знала. Вообще ничего не знала — только что дети весь год спрашивали: «Мам, а когда мы на дачу? Там же бассейн! Там качели!» «Пару дней, — сказала Тамара Семёновна. — В среду привези, до пятницы посижу. А больше — не смогу. Возраст уже не тот». Пару дней. После всего, что они с Артёмом сделали. После бессонных ночей, когда считали копейки, выбирали между новым окном и новым матрасом на кровать. Они выбрали окно. И забор. И санузел. И этот чёртов каркасный бассейн, который дети обнимали ещё до того, как его надули. Лена положила трубку и замерла. В комнате пахло кофе и чем-то горьким — то ли обидой, то ли усталостью. Артём зашёл с кухни, протянул кружку. — Ну что там? — спросил тихо. — Она сказала — пару дней. В среду до пятницы. А всё остальное — Настиным с Валеркой детям. Артём не стал делать вид, что не понимает, о чём речь. Просто сел на край дивана, поставил свою кружку рядом. — То есть мы год вкладывались, чтобы в итоге получить три дня? — Ага. И даже не три. Два с половиной. Потому что в пятницу надо забрать. Он хмыкнул — не весело, а так, будто пытался удержать злость внутри, чтобы она не выплеснулась на Лену. — Знаешь, что самое смешное? — Лена вдруг заговорила быстро, будто если остановится — заплачет. — Я ведь тогда сама предложила. Помнишь? Мы приехали, а там всё разваливается. Окна скрипят, крыша просела, трава по пояс. Мама вздыхала: «Какой тут отдых? Только лягушек ловить». А я сказала: «Давай все поправим. Постепенно. Для себя же и детей». И она так обрадовалась… Как будто это была отличная идея. — Она умеет так, я заметил, — спокойно сказал Артём. — Умеет сделать вид, что это вроде как ты виновата, а не она тебя использовала. Лена кивнула. Ей не хотелось спорить. Хотелось просто, чтобы кто-то вслух подтвердил: да, это несправедливо...