...А ведь начиналось всё так… безобидно. Прошлым летом они приехали — просто помочь. Ар...
...А ведь начиналось всё так… безобидно. Прошлым летом они приехали — просто помочь. Артём взялся за траву и ветки, Лена мыла окна, которые, казалось, не мыли с девяностых. Тамара Семёновна заваривала чай и всё повторяла: «Какие вы молодцы! Вот теперь детям будет где порезвиться». И Лена верила. Правда верила. Потому что хотела, чтобы у её сыновей были такие же тёплые воспоминания, как у неё самой — про лето у бабушки, про поиски червяков, про венки из вьюнков, про бабочек, которых хотелось поймать, но было страшно. Тогда она думала: семья — это когда вместе. Когда кто-то чинит крышу, кто-то красит забор, кто-то просто сидит с детьми, чтобы другим было легче. А теперь оказалось, что семья — это когда ты делаешь, а другой решает, кому это достанется. — Слушай, — Артём вдруг выпрямился, будто принял решение. — Мы не обязаны ждать её милости. Есть другие варианты. — Какие? — Лена почти усмехнулась. — Море — дорого. Дача — занята. А мы работаем. Кто с ними будет? — Мама, — сказал он просто. — Я уже думал об этом. Она сама говорила, что хочет больше времени проводить с внуками. И ей полезно на воздухе. Мы снимем дом и пригласим туда маму. Все гениальное просто! Лена замерла. Идея была… странная. Но не глупая. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Позвоню ей. Прямо сейчас. Пусть будет план Б. И план Б появился. Через неделю они нашли домик — не шикарный, но уютный. Маленький, с яблонями во дворе и запахом свежей древесины. На веранде стоял старый стол, во дворе — мангал. Лена стояла посреди комнаты и вдруг поняла: здесь нет ни вины, ни ожиданий. Здесь просто можно быть семьёй. Осталось забрать бассейн и качели. С дачи Тамары Семёновны.