Юля вечером, едва сдерживая слезы, попросила мужа поговорить с матерью, на что тот прос...
Юля вечером, едва сдерживая слезы, попросила мужа поговорить с матерью, на что тот просто пожал плечами: — Да ладно тебе. Она не со зла. Ты же знаешь её характер. Юля знала. Сначала она старалась подружиться со свекровью: готовила, убирала, покупала ей подарки, вела себя идеально. Пока не поняла, что идеалом в глазах Нины Павловны всегда будет кто-то другой, например Леночка, а её место — рядом, на понижении... ...Однажды вечером, когда она наконец решила уйти, не было ни крика, ни битой посуды. Она собрала Игорю сумку, поставила у двери и сказала: — Если ты не можешь защитить меня от своей матери, значит, не можешь защитить нас вообще. Игорь стоял и смотрел на сумку так, будто ждал, что она исчезнет сама. Она не исчезла... ...Через месяц они развелись. Квартира, работа и что-то похожее на покой остались при Юле. Контролировать, как она живёт, было теперь некому. ...Артёма она встретила через год после развода. Он не обещал лишнего, зато не срывался и не прятался. Свадьбу сыграли примерно через год после знакомства, а ещё через год родился Саша. Свекровь, Тамара Сергеевна, как и первая Юлина свекровь, сватала сыну другую девушку — пригожую, покладистую, из своей среды. Но Артём сделал по-своему, и с тех пор Юля для неё была фактом, с которым пришлось смириться. Пока — только фактом. Ужин в «Сосновом береге» состоялся, когда Саше шёл уже четвёртый год. Закончился он тем, чем и должен был. Юля сказала: — Спасибо за инструкцию. Она нам не понадобится, — и встала. Не резко, но так, чтобы стало ясно: разговор окончен. Тамара Сергеевна приподняла бровь — единственное, что её выдало. — Ну, посмотрим, — сказала она. На крыльце пахло хвоей. Настоящим запахом, а не аэрозолем. — Прости, — тихо сказал Артём. — Она просто… такая. — Такая, что чужие границы считает своим коридором, — ответила Юля. — И ты это знаешь лучше меня. Он кивнул. Спорить не стал — и в этом был смысл: он не собирался выбирать между ними, он уже выбрал. И это была не мать. ...Прошло еще два года. Саша подрос, стал ходить в детский сад. Отношения Юли с Тамарой Сергеевной застыли в ровной, беззвучной форме: сообщения по праздникам, подарки, ни ссор, ни потеплений. Юля не запрещала мужу общаться с матерью — это же его мать. Но в их квартиру, где на полках стояли чашки в разнобой, а на диване вечно валялся плед, свекровь не приходила. А её и не звали. ...Еще прохладнее их отношения стали после одной сцены. Саша вернулся от бабушки и, раскладывая машинки, сказал: — Мама, а бабушка сказала, что ты плохая. — Правда? А ты сам как думаешь? — Юля старалась, чтобы голос не дрогнул. — Не знаю. Наверное все таки ты хорошая... ...Вечером Юля не стала устраивать разбор. Просто сняла трубку, когда Тамара Сергеевна позвонила, и сказала одно предложение: — Больше при ребёнке обсуждать меня вы не будете. Он у вас не останется.