Андрей вернулся далеко за полночь. Ключ долго скрёг по замку, не попадая в скважину. По...
Андрей вернулся далеко за полночь. Ключ долго скрёг по замку, не попадая в скважину. Потом дверь распахнулась, в прихожей что-то грохнуло, кажется, обувная полка, и Андрей, напевая себе под нос песню, под которую в ресторане начинался танцевальный конкурс, прошёл прямо на кухню и щёлкнул выключателем. Марина зажмурилась от резкого света. — О, не спишь? Андрей был весёлый. Галстук съехал на бок. От него пахло коньяком и табачным дымом с ресторанного крыльца. Он открыл холодильник, выудил пальцами из банки солёный огурец и захрустел. — Ты чего так демонстративно ушла? А? Перед людьми неудобно. Виктор Петрович потом спрашивал, куда жена сбежала. Пришлось сказать, что у тебя давление. Марина смотрела на него снизу вверх и не вставала. — Для дома сгодится. Мне с ней не в свет выходить, — повторила она негромко, слово в слово. — Это ты сказал, Андрюша, при всех. Андрей фыркнул и махнул надкушенным огурцом. — Господи, ты что, шуток не понимаешь? Мужики посмеялись и через пять минут забыли. — Они забыли. — Да, и я запомнила. Андрей перестал жевать, посмотрел на неё, на рядок шпилек на клеёнке, на гладильную доску у окна и с силой захлопнул дверцу холодильника, так и простоявшего всё это время нараспашку. Внутри жалобно звякнули банки. — Вот только не начинай. А сама виновата, между прочим. Могла бы хоть иногда за собой следить, с людьми общаться, прочитать что-нибудь, кроме рецептов. А то сидишь дома и изображаешь из себя обиженную женщину. Все жёны как жёны, болтали, смеялись. Одна ты весь вечер просидела, как на поминках. Он бросил огрызок огурца в раковину, помолчал и добавил уже спокойнее, почти устало, будто объяснял очевидное: — Давай честно, Марин. Мы с тобой давно на разном уровне. Марина ничего не ответила. Только поправила на клеёнке шпильку, которая легла криво. Андрей постоял ещё немного, пожал плечами, погасил свет и ушёл в спальню. Вскоре оттуда донёсся тяжёлый размеренный храп. Выпив, Андрей всегда засыпал быстро и крепко. Марина посидела ещё в темноте, потом встала, смотала шнур утюга, сложила гладильную доску, и металлические ножки лязгнули в тишине. Доску она поставила за холодильник. В спальню не пошла, легла в зале на диван, укрылась пледом и до самого рассвета смотрела, как по потолку проползают полосы света от фар редких машин. СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ – ЗАВТРА ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ПЕРВОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА Сетка моих каналов в МАКС