Сколько можно: как тренеру принимать взвешенные решения о нагрузке?
Сколько можно: как тренеру принимать взвешенные решения о нагрузке? «Я нормально себя чувствовал и поэтому решил добавить к тому, что ты написала», — получаю сообщение от клиента на дистанционном сопровождении. Лайфстайл у него «не бей лежачего»: мало спит, много и нервно работает. В моих записях о нём пометки: - уровень внетренировочного стресса: высокий; - восстановление: нестабильное. Нагрузку в текущем цикле я ему снизила осознанно. Конечно, я тешу себя идеей о том, что моим тренерским решениям предшествует аналитический процесс: я смотрю на динамику, считаю объём, распределяю тяжёлые и более лёгкие дни… Короче, предписала в этом цикле я и так нехилый ИВН 7–8. Но этот мой подопечный совершенно искренне и навсегда, без лишних заморочек, предпочёл бы 9–10. Сказал же: чувствует он себя «нормально». А если нормально, зачем останавливаться на восьми, когда можно честно доработать до десяти? Не устану повторять всем, и клиентам, и студентам: «нормально» — абсолютно неинформативное и страшно коварное слово. «Нормально» у этого клиента — это когда ничего особо не болит, он встал, соображает и вполне способен пойти тренироваться. А раз уж пришёл, надо выложиться. В моих табличках его «нормально» выглядит как хронический недосып и накопленное напряжение, которые человек уже даже не воспринимает как что-то необычное. Но нормальное самочувствие в моменте и готовность организма нормально переварить очередную порцию нагрузки, восстановиться после неё в разумные сроки и получить те благоприятные адаптации, ради которых мы вообще строим тренировочный процесс, — не одно и то же. Ведь клиент-то в лучшем случае оценивает себя по способности выполнить работу здесь и сейчас, а тренер обязан подумать ещё и о цене этой работы. О её последствиях. Обычно это даже хорошо, когда клиенты добавляют себе 5–10 кг или делают дополнительный подход, если таким образом они приходят к рекомендованной интенсивности. Но устойчивое стремление превратить предписанные 7–8 баллов ИВН в 9–10, потому что именно так «выглядит хорошая тренировка», для меня БМП. Большая методическая проблема. Самый простой способ сохранить довольного клиента — дать ему то, чего он просит. Хочется тяжелее, добавим веса; хочется выкладываться на каждой тренировке, организуем; хочется ещё один подход, почему бы и нет. Клиент чувствует, что его слышат. Тренер рад, что хоть здесь не приходится мотивировать, уговаривать, подгонять… Только ведь накидывание нагрузки по запросу клиента большого профессионального мастерства не требует. Чем ты занимаешься сейчас, Анечка? Ты уверена, что всё ещё управляешь тут тренировочным процессом или уже скатилась до обслуживания его представления о хорошей тренировке? Особенно иронично, что когда-то конкретно этот человек как раз и пришёл ко мне после системы «бери побольше, кидай подальше» с болью в шее и плечах. Но к хорошему, видимо, быстро привыкают. «Спасибо, дорогая крёстная! — Подожди, дурочка!» (с). После его очередного отчёта я долго сидела над черновиком сообщения «ничего больше не меняй без моего разрешения». Но в итоге решила его не отправлять. Да, у нас серьёзно расходятся представления о том, что вообще считать хорошей тренировкой. И если я не готова сейчас ни жёстко продавливать свою тактику, ни отказываться от клиента, мне придётся вести переговоры. Мы проделали колоссальную работу, чтобы построить мост через эту пропасть и встретиться где-то на нём. Мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы понять, почему ему настолько нужна высокая интенсивность занятия и что именно даёт ему ощущение хорошо выполненной работы. А клиент всё-таки принял тот факт, что он не умеет различать «мне хочется ещё по привычке, несмотря ни на что» и «мне сейчас действительно имеет смысл ещё». Я ему этого тогда не сказала, но после того случая для себя начала называть это состояние «расстройством тренировочного поведения». Мало-помалу он начал замечать не только собственную готовность начать тренировку, но и оценивать: продолжение ниже 👇