— Он неудачник, — заявила дочь. А я не отвернулась и с благодарностью приняла помощь бы...
— Он неудачник, — заявила дочь. А я не отвернулась и с благодарностью приняла помощь бывшего зятя — Я подала на развод, мама, он неудачник, — заявила дочь, швыряя на кухонный стол связку ключей. Я замерла с мокрым полотенцем в руках. — Как развод? — выдохнула я. — Вы же четыре года вместе. Ипотеку почти закрыли. — Какая ипотека? — фыркнула Марина. — Мне Вадим машину вчера купил! За три миллиона! А Денис твой что? Смеситель второй месяц чинит! Я смотрела на собственную дочь и не узнавала её. Мариночка всегда была капризной. Но чтобы так? В открытую, с гордостью заявлять об измене? — А Денис знает? — тихо спросила я. — Узнает вечером, — отмахнулась она. — Я вещи собрала. Вадим меня внизу ждет. И запомни, мама: чтобы духу этого нищеброда здесь больше не было! Она хлопнула дверью. А я осталась стоять посреди кухни. Денис был не просто зятем. Он был тем, кто заменил мне сына. Заменил мужа, который ушел от нас пятнадцать лет назад. Все мужские руки в доме — это был Денис. Но дочь сказала свое слово. Кровь ведь не водица. Я должна была встать на ее сторону. Развод был грязным. Точнее, грязной была Маринка. Она выставила Дениса из квартиры, за которую он платил львиную долю. Наняла адвокатов Вадима. Они как-то так повернули дело, что Денис ушел с одним чемоданом. Я молчала. Три месяца я просто молчала. Я звонила Марине. Спрашивала, как дела. — Все супер, мамуль! — щебетала она в трубку. — Мы в Дубай летим! — А Денис как? — осторожно интересовалась я. — Мам, опять ты заладила! — раздражалась дочь. — Какая разница, как там этот лузер? Живет где-то на съемной конуре. В мае начались проблемы. Моя старая дача, которую мы строили еще с покойным отцом, начала сыпаться. Тогда, на майские праздники, прорвало трубу на кухне. Вода хлестала водопадом. Я металась по мокрому линолеуму. Ноги скользили. Схватила телефон. Набрала дочь. — Алло,…