Я узнала что свекровь называет меня «временной» — уже семь лет
Я узнала что свекровь называет меня «временной» — уже семь лет — Она у нас временно, сынок, — донеслось из приоткрытой кухонной двери. — Поживет и съедет, зачем ей ремонт делать? Я замерла в прихожей с тяжелым пакетом картошки. Пакет больно впился в пальцы, кожу на ладони защипало. Семь лет. Семь лет я мою эту зеленую газовую плиту, вытираю пыль с фарфоровых слоников и экономлю на зимних сапогах. — Мам, ну перестань, — тихо буркнул муж из комнаты. — А что «перестань»? Семь лет прошло! — звонко рявкнула Валентина Петровна, звякнув чашкой о блюдце. — Настоящая жена давно бы заставила мужа квартиру расширить, а эта все ждет с моря погоды! Я аккуратно поставила пакет на тумбочку. Ключи звякнули о дерево громко, как побудка. На кухне мгновенно повисла липкая тишина. — Я дома, — громко сказала я, глядя в зеркало на свое бледное лицо. Валентина Петровна тут же выплыла в коридор, расправляя цветастый фартук. Глаза цепкие, колючие, губы поджаты в ниточку. — Пришла? А у нас суп убежал из-за тебя, — бросила она с порога, заглядывая мне за спину. — Ишь, пакет притащила. Опять по акции тухлятину набрала? — Набрала, — ответила я, снимая пальто. Руки приятно и ровно покалывало. — На семь лет вашей временной прописки. — Ты чего это? — она нахмурилась, уперев руки в бока. — Опять драму устраиваешь на пустом месте? — Никакой драмы, — я прошла на кухню и достала из шкафа ее любимую фарфоровую чашку с золотой каемкой. — Просто решила, что временным жильцам не обязательно платить за коммуналку. Я молча вытащила из кармана пачку квитанций за коммуналку и чеки на ремонт кухни, которые аккуратно собирала все эти годы. 85400 рублей. Ровно столько я перевела со своей карты за прошлую зиму и весну. — Ты что удумала, наглая девка? — Валентина Петровна шагнула вперед, лицо ее пошло красными пятнами. — Это квартира моего сына! — Вашего…