— Ты опять за своё? — бросил муж. В тот же вечер я заблокировала его карту и уехала к м...
— Ты опять за своё? — бросил муж. В тот же вечер я заблокировала его карту и уехала к матери — Ты опять за своё? Опять этот суп на воде? — Сергей швырнул ключи на тумбочку. Звякнуло стекло. Брелок от машины покатился под шкаф. Я даже не вздрогнула. Поставила кастрюлю на подставку и вытерла руки о полотенце. — Другого нет, — сказала я. — Зарплата только через неделю. Ты свои куда дел? — Не твоё дело, — бросил он, стягивая куртку. — На жизнь ушло. На какую жизнь? На ремонт его старого «фольксвагена»? Или на те странные переводы, которые я случайно увидела в его мобильном банке три дня назад? Ровно 45 тысяч рублей. Каждого первого числа. Пять месяцев подряд. Мы живем в двушке на окраине, которую я выбивала три года после смерти матери. Сергей сюда только прописался. Своих денег у него вечно впритык, зато амбиций на троих. Раньше он хотя бы молчал по вечерам. А теперь сидит в телефоне и ухмыляется в экран. Я заглянула в прихожую. — Сергей. Кто такой Виктор Петрович? Он замер у зеркала. Рука с расческой зависла в воздухе. В комнате пахло дешевым табаком и сыростью — он снова курил на лестнице, хотя обещал бросить еще прошлым летом. — Какой еще Виктор Петрович? — голос стал вдруг слишком ровным. — Тот, кому ты каждый месяц отправляешь сорок пять тысяч. Я видела смс от банка. — Ты лазишь в моем телефоне? — он резко развернулся. Лицо пошло красными пятнами. — Совсем охренела? Это мои деньги! Я пахал на них сверхурочно! — На заводе платят пятнадцать. Откуда сорок пять? — Не твое собачье дело! — Сергей шагнул ко мне. — Заткнись и давай жрать. Он прошел на кухню, отодвинув меня плечом так, что я едва не врезалась в косяк. Сел за стол, грохнул ложкой о тарелку. А я стояла в коридоре и смотрела на его куртку. Из кармана торчал уголок бумажки. Не чек. Квитанция из почтового отделения. Двадцать…