— Я твой отец, мне статус положен. Через минуту я выставила его за дверь и заблокировал...
— Я твой отец, мне статус положен. Через минуту я выставила его за дверь и заблокировала номер — Значит так, Юля. В загсе я стою справа от тебя. А на банкете мы со Снежаной сидим за главным столом. Рядом со сватами. Я замерла с чайником в руке. Кипяток пролился мимо кружки, обдав горячим паром костяшки пальцев. Мой биологический отец Виктор сидел на моей кухне. Впервые за четырнадцать лет. Он развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и крутил в руках пластиковую зажигалку. Зажигалка мерзко щелкала. — Ты меня слышишь, Юлька? — он повысил голос. — Я твой отец. Родная кровь. Мне статус положен. Я поставила чайник на подставку. Медленно. Чтобы не швырнуть его в эту самодовольную физиономию. — Статус? — я вытерла лужу на столешнице бумажным полотенцем. — Витенька, твой статус в этой семье — бывший муж моей матери. Который сбежал, оставив нас с долгом за твою разбитую кредитную машину. Четыреста пятьдесят тысяч рублей. Помнишь такие цифры? Виктор скривился. Щелчки зажигалки участились. — Опять ты про деньги. Мелочная ты стала, Юлия. Вся в мать. — он снисходительно хмыкнул. — Я тебе жизнь дал. А деньги... это пыль. Тем более, у вас потом этот появился. Как его. Паша. Он же всё закрыл? Вот и молодец, флаг ему в руки. — Павла Ильича не трогай, — голос предательски дрогнул. — Он меня вырастил. Он мне институт оплатил. Он мне отец. — Да какой он отец! — Виктор грохнул кулаком по столу. Чашки звякнули. — Примак обычный. Пришел на готовую жилплощадь. Спихивал свои копейки, чтобы примазаться. А отец у тебя один. Я в свидетельстве о рождении записан. И перед родственниками жениха я краснеть не собираюсь. Снежане моей тоже платье нужно. — Вон пошел, — я указала на дверь. — Что? — Встань и выйди из моей квартиры. Виктор покраснел. Он медленно поднялся, сгреб со стола ключи от своей машины и направился в коридор. — Пожалеешь, Юлечка. Я на свадьбу приду.…