я теперь разгребаю. И… — она запнулась, будто давилась словами. — И он поднимал на меня...
я теперь разгребаю. И… — она запнулась, будто давилась словами. — И он поднимал на меня руку. Я молчала. Боялась. А он знал, что ему ничего не будет. Вы же всегда были на его стороне. Так что теперь сами с ним разбирайтесь. Я подала на развод, на алименты. Пусть платит. У меня двое детей, и я не прошу ни у кого помощи. Сама справляюсь. У Елены Васильевны подкосились ноги. Она опустилась на табуретку, телефон чуть не выпал из рук. В голове не укладывалось: её сын — и такое? Бил? Бросил? Наделал долгов? Хотелось закричать: «Это неправда! Это не мой Тёма!» Но тут же всплывали его глаза — злые, пь.яные, чужие. Его слова: «Не лезь не в свое дело». Его молчание. И те, самые страшные слова: «Чтобы ноги твоей здесь не было».
508 просмотров