Потом позвонила Нина Петровна...
Потом позвонила Нина Петровна... — Наташенька! Слушай, я кладовку разгребла, шкафы протёрла, постельное новое заказала. Марк переезжает! Наконец-то! Буду с правнуком возиться. Я, может, и старая, но ещё не бесполезная, да? Наталья зажмурилась. Сказать. Надо. Она тянула месяц, надеялась, что все как-то само рассосется… — Нина Петровна. Вы не обидитесь, если я скажу как есть? — Ну скажи. Там посмотрим. И Наталья все рассказала. Всё. Как они её заочно пристраивали. Как Лика назвала её чужой старухой. Как придумала запасной вариант: не их к бабушке, а Нину Петровну к сыну и невестке... Пауза была долгая. Дыхание в трубке — ровное, но с усилием. — Понятно, — голос не злой. Усталый. Как у человека, который проверил то, в чём надеялся ошибиться. — Спасибо, что сказала. Правда. — Простите. — Не извиняйся. Один раз услышать лучше, чем всю жизнь догадываться. Вечером пришло сообщение от Марка: «Мне бабушка звонила! Это из-за тебя она передумала? Ты ей всё выложила? Мам, не ожидал что ты пойдешь на такое!». Наталья смотрела на экран и словно ничего не видела. Не ожидал. Ты. Мой сын. Не ожидал, что я не стану врать женщине, которая тебя вырастила. Ответила коротко: «Жену свою благодари, сынок. Не хотела она жить с бабушкой — теперь и не будет. Обвинять меня не в чем». Звук — выкл... Наталья села за стол. Чайник кипел, но она не слышала... Всё. Дальше — только молиться за него, за внука будущего и даже нерадивую невестку. Потому что изменить нельзя ничего, поздно. Дальше начинается жизнь, которую он выбрал сам... Игорь вошёл, молча налил чай. Сел напротив. — Ты как? — спросил он. — Ничего. — Помолчала. — Знаешь, что самое паршивое? Я его люблю. По-прежнему. И он это знает. Он просто решил, что любовь — это когда я плачу. За всех. Всегда. Игорь взял её руку. — До него еще может все дойти. Не сейчас. Потом. Когда скандалы с женой, плач ребенка, счёт за подгузники и ночи без сна станут его реальностью, а не твоей проблемой. — А если не дойдет? — Значит, жизнь все по местам расставит. Она строгая. Оценки ставит без поблажек. Наталья усмехнулась — криво, сквозь ком в горле.